Я не твоя собственность-2

— Если бы все страдания в мире могли бы быть такими же безобидными, — сурово говорит он.

— Моя мать сходила с ума от беспокойства. Она пожилая женщина и не заслужила такого обращения.

— Да? А я не чувствую себя виноватым от твоих слов.

Я вздыхаю. Похоже мы будем препираться еще долго.

— Ты мог бы просто пригласить меня куда-нибудь сходить.

— Я не хотел приглашать тебя, я хотел украсть и владеть тобой. И делать все, что я захочу.

— Почему?

Он отклоняет голову на спинку кресла.

— Не знаю, почему. Просто знал, что хочу тебя, именно с того момента, когда положил на тебя глаз.

— Это не оправдание для того, что ты сделал.

— Это для тебя, поскольку именно ты пытаешься найти приемлемое оправдание для меня. Мне не нужно оправдываться. Я не жду ничьего прощения и разрешения, чтобы получить то, что хочу. Я просто беру. Я хотел тебя и получил. Теперь ты моя, пока я не скажу иначе, и пусть небо поможет нам разобраться, что происходит между нами.

— Ты говоришь так, будто я твоя собственность.

— Так и есть.

— Нет. Я человек, — отвечаю я, но в голосе не слышится ни силы, ни осуждения, я чувствую, как тянусь к чему-то грустному и потерянному в нем. Он похож на большое озеро, полное тайн. Под гладкой, спокойной поверхностью, которого скрывается слишком многое в глубокой темноте. Многое напоминает мне трупы, такие же белые, и они пугают меня. Я хочу этого мужчину так сильно, что мне становится даже больно, как только вспоминаю, что не смогу назвать его своим. Я для него — всего лишь еще одно тело, которым он пользуется в течение месяца.

Он устало закрывает глаза.

— Тебе не понравилась быть моей женщиной, рыбка?

Я сжимаю крепко губы. Боже, во мне борется столько противоречивых чувств, и я так запуталась. Ни один мужчина никогда не заставлял меня испытывать такие чувства.

— Понравилось, — правдиво отвечаю я, — но мне не понравилось то, что ты похитил мою сестру и из-за этого страдала моя мама.

— А где-то в глубине тебя ничего не подсказывало, что это я похитил твою сестру?

Холодок пробегает вверх у меня по позвоночнику, я застываю на месте. Сама идея мне кажется такой отвратительной, шокирующей, уродливой, но знакомой до боли. Мы два волка, не в состоянии ничего скрыть друг от друга, от других да, но не от нас самих. Дикость этого поступка скрыта для всех, кроме меня, и я знала об этом. Да, Господи, да, я всегда знала и чувствовала, но настолько глубоко спрятала это, тем самым оправдываясь и делая то, что мне хотелось больше всего: покориться ему.

Теперь, когда он приоткрыл эту дверь, я не хочу больше ничего обнаруживать за ней, продвигаясь вперед по своему пути. Но существуют вещи, которые мне просто необходимо узнать. У меня имеется свое собственное мнение на этот счет, но не более того. Я не хочу быть страусом, пряча голову в песок при первой же опасности, мне пора взять ситуацию под контроль. Я должна узнать правду, и если она соответствует тому, что мне кажется, и он не готов измениться, я не смогу остаться с ним. Неважно, насколько болезненно это будет для меня, но я все равно уйду. Прокашлявшись я наконец произношу: