Избранные произведения в одном томе

Он любил носить вышитые рубашки и свободные брюки, заправленные в сапоги. Еще — яркие куртки и широкие пояса. На поздних фотографиях, когда он уволился из Фонда, он отрастил черную бороду и волосы до плеч. Что-то было темное, напряженное в этих фотографиях последних лет. Пожилой Маркис Кейн глядел со снимков со смешанным выражением презрения и усталости.

И был еще Кейн-художник. Выставленные работы были в основном портретами, пейзажами, было несколько экспериментальных картин. Почти все портреты были женскими. Один из них, датированный 575 годом, через два года после экспедиции «Охотника», ее поразил.

— Это же ты, — сказал Солли.

— Боже мой! Это была Эмили.

— Твоя сестра была у него натурщицей?

Она снова глянула на дату:

— В какой-то степени. Он использовал виртуальную модель. Портрет написан через два года после ее исчезновения.

Эмили стояла у окна, через который был виден летний лес, кучи листьев, а над деревьями висела планета с кольцами. Куртка Эмили была небрежно наброшена на плечи, оставив одну грудь обнаженной, но даже намека на эротику не было в этом портрете. Было видно, что Эмили одновременно и прекрасна и несчастна. Работа называлась «Осень».

— Кажется, она где-то здесь, — заметил Солли. «Осень», как и несколько других картин, находилась в галерее Орлиного Гнезда. Может быть, стоит на них взглянуть.

— Почему он продолжал писать Эмили? — подумала она вслух.

Лицо Солли было подсвечено зеленым сиянием приборов.

— Я думаю, он не стал бы этого делать, если бы не… — начал он.

— Если бы не что?

— Если бы он ее не любил.

— Или если она была жива.

— Или и то и другое, — заключил Солли. — Такая возможность есть.

В 576 году, через три года после катастрофы, Кейн расплатился с долгами, закрыл счета, попрощался с немногочисленными друзьями, поглядел, как воды Северина закрыли его виллу — как раз тогда снесли плотину, — и переехал в Терминал.

Флаер пересек реку Таконда, примерно делившую Экваторию пополам. Машина влетела в полосу дождя, день стал холоднее. Солли был в разговорчивом настроении, рассуждал о пике Надежды, о том, что хорошо бы, если бы там в самом деле что-то оказалось. Ким испытывала смешанные чувства. Ей хотелось разгадать старую загадку, выяснить хоть что-нибудь о том, что случилось с Эмили. С другой стороны, ей бы не хотелось обнаружить что-нибудь, что расстроит Шейела.

Машина летела в спускающихся сумерках. Местность становилась все более дикой. Вокруг поднимались горы.

Буря усиливалась, флаер начало трясти в потоках воздуха. Солли поднялся выше, уходя от вихрей.

Наконец под крылом раскинулись сельские пейзажи, вспаханные поля, силосные башни, озера. Медленно двигался в наступающих сумерках поезд. Потом опять пошли леса, и только иногда попадались одиноко стоящие дома или вдруг, непонятно откуда, теннисный корт или плавательный бассейн. Дорог, конечно же, не было.