Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия

Как увидел он свою царицу, Залился горючими слезами, Посмотрел направо и налево. Подозвал слугу он Голубана: «Голубан, слуга любимый, верный! С лебедя-коня сойди на землю, Ты возьми царицу в белы руки, На руках снеси в высокий терем; Бог тебе простит, что вместе с нами Ты не будешь на Косовом биться: Во дворе ты белом оставайся». Как слуга заслышал эти речи, Залился горючими слезами. С лебедя-коня сошел на землю, Взял царицу он на белы руки, На руках отнес ее в светлицу. Но он сердце удержать не может, Что не будет на Косовом поле: Повернул коня он и поехал В войско сербов на Косово поле. А как утром утро засияло, Ворона два черных прилетали, Прилетали от Косова поля И на царском тереме уселись, А на белу башню они пали — Черный ворон говорил другому: «Это ль терем Лазаря владыки? Что же в нем души живой не видно?» В терему никто это не слышал, Только лишь царица услыхала, Из своей светлицы выходила, Воронам двум черным говорила: «Ради бога, птицы, расскажите, Вы откуда утром прилетели? Не летите ль от Косова поля? Не видали ль там два сильных войска? Между ними не было ли битвы? Чье же войско в битве победило?» Отвечают вороны Милице: «Слава богу, царица Милица, Мы сегодня от Косова поля. Так сошлися сильные два войска, Рать на рать ударила, сразились. У обоих их цари погибли. Кое-что осталося от турок, А от сербов если и осталось — Раненые, мертвые остались». Не успели речь окончить птицы, Подъезжают тут слуга Милутин: В левой держит правую он руку, А на нем семнадцать ран зияют; Даже конь облит юнацкой кровью. Говорит Милутину царица: «Что ты, болен, мой слуга Милутин? Уж не выдал ли царя ты в битве?» Отвечает ей слуга Милутин: «Помоги мне слезть с коня, царица, Освежи меня водой студеной И умой вином больные раны. Я от тяжких ран изнемогаю». Помогла Милутину царица, И водой она его умыла, И вином ему отерла раны. Как вернулись к Милутину силы, Начала расспрашивать Милица: «Что случилось на Косовом поле? Где погиб супруг мой, царь наш Лазарь? Где погиб и Юг-Богдан, отец мой? Где погибли Юговичей девять? Где погиб наш воевода Милош? Где погиб, скажи мне, Вук Бранкович? Где погиб и Банович Страхиня?» Отвечает ей слуга Милутин: «Все они на Косове остались. Где погиб наш славный князь — царь Лазарь, Много копий там разбито в щепки, Там разбито сербских и турецких, И турецких, — только сербских больше. Там ломали копья свои сербы, Защищали государя — князя. Старый Юг убит в начале битвы, В первой схватке Юговичей восемь — Восемь братьев — все убиты вместе. Брат не выдал брата дорогого. Храбрый Бошко был убит последним: Он носился с знаменем по полю, Разгонял один он силу турок, Будто сокол голубей гоняет. Где стояло крови по колени, Там убит был Банович Страхиня; Был убит наш воевода Милош У Ситницы, у воды студеной, Где немало перебил он турок: Погубил султана он Мурада И еще двенадцать тысяч турок. Бог простит грехи его, а вместе И его родителей: оставил О себе он память, долго будут В песнях петь о Милоше, доколе Будут сербы и Косово поле. Что ж сказать о Вуке? Будь он проклят И с отцом и с матерью своею! Будь он проклят с родом всем вовеки! Изменил на Косове он сербам. И увел с собой двенадцать тысяч Конной силы, госпожа Милица».