Битва при Коррине [litres]

Внезапно освободившись от нечеловеческого врага, люди обратились к религии, к благодарению и надеждам. Лига будет вынуждена дать выход слепой вере, ставшей источником разрушительной энергии. Человечеству предстояли многие века тяжелой восстановительной работы, но Файкан, очевидно, сомневался, что люди будут работать только из сознания политической необходимости. Нужны были какие-то иные стимулы.

К несчастью, после того, как исчез призрак демонов в облике машин, толпы последователей Райны снова заволновались, как только начала проходить эйфория от победы в битве за Коррин. Вориан ясно видел, что наступают тяжелые времена…

Освещенный ярким солнцем вице-король поднял руки. В ответ раздался нарастающий восторженный рев толпы, который постепенно улегся, и на площади воцарилась тишина. Чтобы подыграть толпе, Файкану надо было исполнить ее тайные желания. Наконец он заговорил, точнее, закричал, едва не срывая голос:

– Настало время великих перемен! Как и заповедал нам Бог, после тысячелетия бедствий наступило время нашего неизбежного торжества. Мы заплатили за победу неисчислимыми – но не забытыми – жертвами. Нельзя преувеличить значение победы при Коррине и тех чудесных возможностей, которые она открыла перед нами.

В ознаменование этого великого события я вместе с моей племянницей Райной Батлер и Верховным баши Ворианом Атрейдесом объявляю, что отныне я буду совмещать свои обязанности вице-короля с постом Великого патриарха, чье место было вакантно после злодейского убийства Ксандера Боро-Гинджо.

С этого дня мы не будем допускать распыления сил, власть должна быть у одного человека, этим человеком буду я и мои наследники. Предстоит много работы, чтобы превратить Лигу Благородных в государство с более эффективной формой правления. Мы создадим Новую Империю человечества, которая своим блеском и славой затмит Старую Империю, избежав ее фатальных ошибок.

По данному агентами знаку толпа начала аплодировать и бесноваться от восторга. Вориана все это не слишком взволновало. Сам он никогда не пользовался услугами канцелярии Великого патриарха – поста, который и создан-то был только для достижения личных целей Иблиса Гинджо. В улыбке Файкана Вориан уловил несомненное фамильное сходство с Сереной Батлер, особенно когда она бывала охвачена сильным волнением.

Когда шум немного стих, Файкан положил руку на плечо племянницы.

– Чтобы никто не забывал о том, как сильно мы изменились после всех этих славных, но трагических событий, я отныне не буду носить имя Батлер. Я происхожу из этого великого и достославного семейства, но с сего дня я хочу, чтобы меня помнили и знали по битве при Коррине, событию, увенчавшему все мои устремления и положившему конец мыслящим машинам.