Избранные произведения. II том
- Автор: Дюма Александр
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Евгений Федорович Корш
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Во второй том четырёхтомного издания избранных произведений автора вошла «Трилогия о Валуа» посвященная трагическим для Франции временам религиозных войн между католиками и протестантами (гугенотами), и закату династии Валуа…
Сюжеты романов полны тайных заговоров, придворных интриг, зловещих тайн и трагической любви. Большинство персонажей трилогии — реальные исторические лица.
Содержание:
Королева Марго
Графиня де Монсоро
Сорок пять
— Да, допустим, она позаботилась о такой предосторожности, тем не менее, будь она даже хитра, как сам дьявол, наверное, она все же сболтнула вам что-нибудь, назвала какое-то имя?
— Никакого.
— Может быть, вы сами что-нибудь приметили?
— Только то, что можно приметить пальцами, приученными в иных случаях заменять глаза, то есть — дверь, обитую гвоздями, прихожую за дверью, в конце прихожей — лестницу.
— Слева?
— Вот именно. Я даже сосчитал ступеньки.
— Сколько их было?
— Двенадцать.
— И потом сразу вход?
— Думаю, что сначала коридор: открывали три двери.
— Хорошо.
— А потом я услышал голос. Ах, на сей раз это был голос госпожи, такой нежный и мелодичный.
— Да, да. Это был ее голос.
— Конечно, ее.
— Ее, ее, клянусь вам.
— Вот уже кое-что, в чем вы можете поклясться. Дальше меня втолкнули в комнату, где лежали вы, и разрешили снять повязку.
— Все так.
— И тогда я вас увидел.
— Где я был?
— Вы лежали на постели.
— На постели с занавесками из белого шелка в золотых цветах?
— Да.
— А стены комнаты были покрыты гобеленами?
— Правильно.
— А на потолке написаны фигуры?
— Точно так, а в простенке между окнами…
— Портрет?
— Вот именно.
— Женщины в возрасте от восемнадцати до двадцати лет?
— Да.
— Блондинки?
— Да, несомненно.
— Прекрасной, как ангел?
— Еще прекрасней!
— Браво! Ну и что вы сделали?
— Я вас перевязал.
— И отлично перевязали, даю слово!
— Старался, как мог.
— Превосходно перевязали, просто превосходно, милостивый государь, сегодня утром рана почти закрылась и стала розовой.
— Это благодаря бальзаму, который я составил; на мой взгляд, он отлично действует, ибо, не зная, на ком мне его испробовать, я не раз протыкал себе кожу в самых различных местах тела, и — честное слово! — через два-три дня дырки уже затягивались.
— Любезный господин Реми, — воскликнул Бюсси, — вы замечательный человек, я полон всяческого расположения к вам… Но дальше, что было дальше? Рассказывайте.
— Дальше вы снова потеряли сознание. Голос спросил меня, как вы себя чувствуете.
— Откуда он спрашивал?
— Из соседней комнаты.
— Значит, самой дамы вы не видели?
— Нет, не видел.
— Что вы ей ответили?
— Что рана не опасна и через двадцать четыре часа затянется.
— И она была довольна?
— Ужасно. Она воскликнула: «Боже мой, какое счастье!»
— Она сказала: «Какое счастье!»? Милый господин Реми, я вас озолочу. Ну дальше, дальше.
— Вот и все, никакого дальше. Вы были перевязаны, а мне уже ничего не оставалось там делать. Голос сказал мне: «Господин Реми…»
— Голос знал ваше имя?
— Конечно, все из-за того несчастного, которого проткнули ножом. Помните, я вам говорил?
— Верно, верно; итак, голос сказал: «Господин Реми…»
— «Будьте до конца человеком чести, не подвергайте опасности бедную женщину, поддавшуюся чувству сострадания; завяжите себе глаза, позвольте отвести вас домой и не пытайтесь подглядывать по дороге».
— Вы обещали?
— Я дал слово.
— И вы сдержали его?
— Как видите, — простодушно ответил молодой человек, — иначе я не искал бы дверь.
— Ладно, — сказал Бюсси, — это великолепная черта характера, показывающая, что вы галантный кавалер, и хотя внутри у меня все кипит от злости, я не могу не сказать: вот моя рука, господин Реми.
И восхищенный Бюсси протянул руку молодому лекарю.
— Сударь! — воскликнул пораженный Реми.
— Примите, примите ее, вы достойны быть дворянином.
— Сударь, — сказал Реми, — я вечно буду гордиться тем, что имел честь пожать руку отважному Бюсси д'Амбуазу. А пока что совесть моя неспокойна.
— Это почему же?
— В кошельке оказалось десять пистолей.
— Ну и что?
— Это слишком много для лекаря, которому больные платят за визит пять су, а то и совсем ничего не платят, и я разыскивал дом…
— Чтобы вернуть кошелек?
— Вот именно.
— Любезный господин Реми, вы чересчур щепетильны, клянусь вам; эти деньги вы честно заработали, они ваши по праву.
— Вы думаете? — с явным облегчением спросил Реми.
— Я отвечаю за свои слова, но дело в том, что расплачиваться с вами следовало вовсе не этой даме, ведь я ее не знаю, и она меня тоже.