Кондотьер [Сборник litres, книги 1-3]

– Пусть войдет, – милостиво кивнув, его величество тут же поднялся, учтиво приветствуя даму.

Чуть выше среднего роста, склонная к полноте, но даже в возрасте не утратившая красоты Мария Юрьевна Козинская-Курбская уже при рождении являлась княжной, ибо появилась в знатном роду панов Гольшанских. Похоронив двух мужей, красавица вдова вышла замуж в третий раз – за знаменитого предателя и политэмигранта князя Андрея Курбского. Того самого, что еще в 1564 г. в разгар Ливонской войны получил известие о предстоящей опале и бежал, сдавшись на милость польского короля и великого литовского князя. Получив земли в Литве, Курбский оттуда слал царю Иоанну гневные письма, старательно обеляя собственное предательство и понося царя. Иван Васильевич, надо отдать ему должное, отвечал весьма обстоятельно, а временами и ехидно. Письма эти по праву считались выдающимся литературным памятником – и это было все, что Арцыбашев знал о жизни князя Курбского в Речи Посполитой. Теперь, судя по всему, предстояло узнать куда больше.

– Не знаю даже, как и начать, ваше величество, – чуть покраснев, княжна приложила к губам носовой платок брабантского кружева. Очень и очень недешевый платочек! Да что там говорить, в приданое своему новому мужу-предателю она принесла многочисленные имения на Волыни. Было с чего получать доход!

– Ничего, ничего, Мария Юрьевна. Говорите спокойно. Все, что хотите сказать. Излагайте свое дело и будьте уверены – оно будет разрешено быстро и самым наилучшим для вас образом.

– Спасибо, ваше величество, – поблагодарив, посетительница откашлялась и, наконец, перешла к делу: – Когда я выходила замуж за князя Андрея, я полагала, что этот опальный русский вельможа – образованный и воспитанный человек. Однако, увы, все оказалось вовсе не так! Отнюдь!

Из уважения к происхождению монарха, княжна говорила по-немецки – не всегда правильно, но довольно бегло, временами сбиваясь на польскую речь, которою король уже понимал, но говорил еще плоховато – мешали многочисленные шипящие.

– Он оказался тираном, мой муж. Тираном и подлецом. Скажу прямо: я хочу с ним развестись, ваше величество.

– Так кто ж вам мешает? – удивился король. – Хотите разводиться – пожалуйста. Я лично попрошу за вас кардинала Родриго.

– Тут дело вот еще в чем, – Мария Юрьевна покусала губу. – Выходя замуж за князя Андрея, я – по его настоянию – перешла в православие. Он сказал, что так будет лучше для нашей любви! О, если б я тогда знала!

– С православием сложней, – честно признался Магнус. – Хотя и тут договоримся. Надо только предоставить доказательства… гм… тиранства и… аморального поведения князя.

– Таковых много, – посетительница задумчиво посмотрела в стену. – Только свидетели-то по большей части – дворня. Кто ж им поверит? Да и вообще, я бы не хотела никакого судебного разбирательства. По-тихому бы все…

Княжна тяжко вздохнула, и ее можно было понять.

Идя навстречу Марии Юрьевне, Магнус вызвал князя Курбского к себе, точнее сказать пригласил, ибо именно так именитый перебежчик и воспринял королевский вызов. Князь выехал в Краков с самой помпезной свитою, с дворней, и каждый в его имении знал – сам король пригласил светлейшего Андрея Михайловича, дабы испросить у него совета в ливонских и московских делах!