Моя позиция [CИ]

боды и наше имущество от разорения?» — нет, их же, рабов, более интересует то, будет ли их вождь харизматиком и сможет ли он вызвать восторг толпы. Народ не интересуют Программы развития, сухие цифры или, предположим, узаконивание его естественных прав — им нужен вождь. Все это остатки рабского менталитета. Однако, — я совершенно не отрицаю и того момента, что все не могут быть господами и хозяевами, призванными управлять государством или крупной коммерческой корпорацией — это удел избранных. В тот же время, мы можем считать и ремесленника, который отлично обжигает свои горшки, и крестьянина, который производит хлеб и мясо, мастерами своего дела. Здесь каждый избран самой природой и условиями социума нести свой общественный груз. Каждое общество, разделенное строго на касты или сословия, является обществом устойчивым. Да, в периоды глобальных потрясений, когда рушится государственный механизм, классы, которые я назову здесь кастами, также претерпевают крах, смешиваясь с друг — другом и переформировываясь. Но как только общество нашло новую привлекательную и своевременную доктрину развития, создав ведущий слой идеологов, и как только новый государственный механизм заработал, — общество снова принимает кастовую структуру. Кто — то говорит о безкастовом обществе. А разве в СССР не было каст? Были, только их называли классами. Так устроен мир. Русские, как сугубо этническое сообщество, никогда не были господами в России: идеологически ведущую роль в монархической России занимало духовенство и аристократия, служивым сословием являлись дворяне, наделенные рабами, а между дворянами и рабами существовал не малый слой свободных ремесленников, купцов и людей других занятий. Это было государство, идеологически ориентированное на идею православия, что органически соответствовало Земледельческой культуре той самой России. Если же я говорю о том сравнительно маленьком периоде после 1862 года, когда еще рабский менталитет не изжил себя, то я имею в виду общество пострабовладельческого периода, которому до хоть какой — то мысли о реальной свободе оставалось пройти еще лет 100. Новые преобразования начались в России только с урбанизацией населения страны — в конце 80-х годов 20-го столетия. Именно в это время подросли те, чей менталитет в корне начал отличаться от менталитета первых мигрантов в городах России. Эти мигранты первой половины 20-го века были крестьянами, попавшими в городские условия, и именно для них была очень близка идея социализма — идея любви и братства, как ее подавали большевики массам. Почему она была внутренне близка для первого рабочего — бывшего крестьянина? А потому, что крестьянин был воспитан на догмах православия и христианство также, как и марксизм, говорило о любви и братстве между людьми. Необходимо было время, чтобы менталитет человека Земледельческой культуры, впитавшего в себя догмы христианской православной морали, видоизменился. Новые поколения, задействованные в производственном процессе, уже имели в себе иной менталитет, стремящийся к интересам мелкого мещанина — собственника. Процесс развития продолжается, и теперь он еще и связан с новыми информационными технологиями, ускоряющими переформирование мышления людей. Так, по данным Mediascope, как сообщает издание bizhit.ru, ежемесячная аудитория интернета в октябре 2016 — марте 2017 года достигла 87 млн человек в возрасте от 12 — до 64 лет, что составило 71 % от всего населения страны. За 1 год российская интернет — аудитория увеличилась на 2 %. При этом 66 млн человек, или 54 % от населения РФ, пользуются интернетом хотя бы 1 раз в месяц через мобильные устройства, а 20 млн человек — 16 % от населения страны — только с мобильных устройств. Проникновение интернета среди молодых россиян (16–29 лет) достигло предельных значений в 2016 году и, по данным GfK, составляет 97 %. По данным опроса фонда «Общественное мнение» (ФОМ) проводят в Сети от 1 до 3 часов по будням 47 % российских интернет — пользователей, по выходным — 40 %. Указанные данные говорят нам, что интернет у 71 % населения с успехом формирует взгляд на те или иные вопросы жизнедеятельности общества и государства. Конечно, если мы говорим, что 71 % населения полностью черпают информацию из интернета, то это утверждение будет не правильным. Здесь лучше вести речь о тех 47 %, которые по данным ФОМ пользуются этим ресурсом до 3-х часов в день. Ну, хорошо, даже если мы возьмем эти 71 %, черпающих информацию из Сети и потому могущих принимать участие, пусть очень опосредованное, но участие в политической и государственной жизни страны, то у нас остается еще 29 % тех, кто вообще не пользуется интернетом. Кто это? А это тот слой людей, который совершенно выпал из общественной жизни. Если у нас и имеется все таки часть очень не далеких людей, которые не только сидят в сети и пожирают всю информацию, которую им скармливают, но и не могут отделить зерна от плевел, то эти 29 % населения вообще прибывают в мраке. Что хуже? Информированный дурак или темный неандерталец? Но дело не в этом, а дело все в том, что эти люди, лишенные доступа к Сети, выпадают из системы, которая будет построена в будущем на основе компьютерных технологий. Это, своего рода, изгои, которые не вписываются в конструкцию нового общества. Это, своего рода, подкаста, лишенная возможностей и информации. Ни я и не мои соратники по Движению лишили этих людей возможностей, их сделала такими сама система управления страной: Выкручивайтесь сами как можете — вот лозунг сегодняшней власти. Сегодняшние власти могут устанавливать новые налоги, налагать штрафы на население и устанавливать ограничения в СМИ, но эта же власть ничего не делает для того, чтобы вытащить мой несчастный народ из тьмы.