Султанат Оман. Легенды, сказания и факты истории

По оценке Николая Помпеевича Пассека, генерального консула Российской империи в Бендер-Бушире, «в 1902 г. ввоз оружия и амуниции в Маскат составил 471 104 руб., в том числе Англией – 380 078 руб.». Вторым по количеству оружия, ввезенного в Аравию через Маскат, являлась Франция[618].

В период с 1898 по 1904 гг., уведомлял консул Российской империи в Джидде Владимир Владимирович фон Циммерман (21.07.1904), через Джидду, в том числе транзитом из Маската, «прошло более 70 тысяч скорострельных ружей». Посредником в контрабанде оружия выступал тесно сотрудничавший со старейшиной местных лодочников английский торговый дом “Gellatly Hankey & Co”. Ружья индийской работы продавались «по баснословно низкой цене – от 3 до 5 серебряных меджидие (4 руб. 80 коп. – 8 кредитных руб.)»[619].

По мнению российских дипломатов, Англия, вооружая через подконтрольный ей Маскат племена Прибрежной и Внутренней Аравии, «как и раньше племена Йемена», преследовала конкретную цель – «подготовку арабского населения к восстанию против турецкой власти»[620]. «Значение систематического», находившегося «под особым покровительством английских консульских властей» снабжения прилегавших к Персидскому заливу турецких и персидских провинций «усовершенствованным огнестрельным оружием», говорится в документах МИД Российской империи за 1896 г., определить было нетрудно. Если и при тогдашнем вооружении пребывавших «в постоянном брожении арабских племен» авторитет турецкого и персидского правительств нельзя было признать удовлетворительным, то «с улучшением вооружения кочевников положение названных правительств в этих краях» становилось еще более затруднительным, что, несомненно, согласовывалось «с видами англичан»[621].

Повышенное внимание русских дипломатов к оружейной торговле в Маскате объяснялось еще и тем, что из Маската (через Персию и Афганистан) оружие контрабандным путем попадало во владения Российской империи в Средней Азии.

В Маскате, сообщал консул в Бушире Н. Пассек (02.12.1905), «недавно поселились три афганца», которые «систематически приобретают» через одного тамошнего мусульманина «большие партии ружей Мартини, уплачивая за таковые русскими золотыми». Расчеты за ружья «русским золотом наводит на мысль, что ружья эти скупаются через посредство афганцев для пограничных с ними мусульманских племен нашего Южного Туркестана»[622].

Вскоре, как бы в подтверждение обоснованности такого предположения, в Санкт-Петербург поступила телеграмма следующего содержания: «Только что получено известие, – докладывал из Новой Бухары (24.12.1905) статский советник Яков Яковлевич Лютш, – о перевозке караваном из Афганистана партии оружия»[623].