Исход

Тяжело вздохнувший Альдарон залпом, в один присест опустошил кубок и тут же протянул его за новой порцией. Заметно обеспокоенная выражением его лица девушка-гонзо беспрекословно налила ему вина… и тут же незаметно для Альдарона наложила на него баф устойчивости к алкогольному отравлению.

— Нельзя забыть и феерический провал на идеологическом фронте! Колоссальные потраченные средства, фильмы-книги-песни, выстроенная, можно сказать, от колыбели до могилы система работы с населением, немыслимо огромный пропагандистский аппарат КПСС, других компартий стран Варшавского договора, созданная специально для обоснования коммунистических идей наука, всесильное КГБ и…. все сработало вхолостую! — на мгновение зажмурившийся от прилива чувств Альдарон с огромным трудом удержал на языке готовые вот-вот вырваться на волю очень-очень-очень нехорошие слова — несмотря ни на что произошедшее с СССР до сих пор не до конца уложилось у него в голове. — Или все-таки идеология это только фон и мифические свободы, якобы ради которых сломали Союз, лишь маскируют стремление масс к той самой колбасе и джинсам?! К возможности посмотреть, как оно там за бугром?! Слушать-смотреть пошлые песенки и фильмы?! Без страха наказания рвать куски от своей страны и за гроши продавать их заокеанским ''учителям''?! Но тогда выходит правы те из моих коллег и самые откровенные и циничные из так называемых демократов, когда утверждали и утверждают, что люди это биомасса, бараны, пипл, который хавает? — Альдарону неприятно было так считать, точнее ему не хотелось так считать, пускай жизнь частенько и пыталась убедить его в обратном. Пыталась! Но так и не убедила, тем не менее в процессе изрядно разочаровав в людях и движущих ими мотивах. — Эх, ладно, можно сколько угодно ломать себе голову, пытаясь понять, что первично ''курица'' или ''яйцо'' (проблемы в идеологии или в экономике) — куда важнее понять, как не допустить судьбы СССР для нас. А поможет нам в этом как раз таки пример СССР: могучее государство допустило дисбаланс в двух даже не критических для его существования, но крайне важных для населения сферах жизни… и тут же рухнуло под напором внешних сил и взрыва недовольства изнутри. Из этого примера напрашивается вывод о необходимости баланса, максимально сбалансированного общества, без особо назойливой идеологии, без малейшего следа какого-либо политического принуждения, возможно с высоким самоуправлением на уровне городов, с максимальной свободой самореализации и самовыражения во всех сферах жизни, чтобы было куда выплескивать энергию, в том числе энергию протеста, но пожалуй без политической конкуренции в масштабах всей страны. Ни в коем случае нельзя повторять фундаментальную ошибку СССР — государство не должно взваливать на себя неподъемное бремя обеспечения людей всем-всем-всем, но должно дать им возможность обеспечивать себя самостоятельно, расти-богатеть, конкурировать на этом поприще между собой. Разумеется никаких попыток диктовать населению, что читать, что носить, куда ходить-не ходить, с кем и как спать — как доказали время и жизнь подобный контроль во-первых бессмысленнен, а во-вторых, ни к чему хорошему не ведет, только злит людей. Тоньше надо работать — не принуждать, а убеждать, формировать нужные нам настроения и не с помощью аппарата принуждения и назойливой до блевотины пропаганды, а неявными, неощутимыми механизмами… которые нам предстоит еще создать. Крайне важный момент — авторитет: при осуществлении подобной политики власти в нашем лице необходим непререкаемый авторитет, лучше всего поддерживаемый религией и постоянным примером… символом… о котором при всем желании не получится забыть и выкинуть на свалку истории! -