Не так давно

Вечером каракачане отвели нас в свое становье. Оно представляло собой несколько сплетенных из буковых веток конусовидных шалашей, похожих на копны сена. Под обширным навесом рядами стояли десятки больших и малых кадок — одни со сметаной, другие с брынзой. Тут же, на широких полках, красовалось множество заботливо уложенных кругов сыра. Каждый из них весил от пяти до пятнадцати килограммов.

Каракачане радушно предложили нам угощаться, кто чем хочет. Хлеба у них не было, так что выбирать мы могли между сыром, брынзой и сметаной. Вкуснее всего оказалась сметана, кисловатая на вкус и очень густая. Мы не знали некоторых ее коварных свойств, а голод поджимал — вот и налегли на нее, напились досыта. Потом мы собрались на полянке, распределили между собой закупленные продукты.

Подошло время отправляться в дальнейший путь. Взвалили на плечи вещмешки и другое снаряжение и пошли, но не колонной, а сгрудившись, — чтобы каракачане не могли точно узнать, сколько же нас. Впрочем, далеко мы не ушли: люди один за другим кидались на землю, жаловались, что животы до того раздуло, невмоготу и шаг сделать. Бригадный врач Косерков бессилен был помочь им чем-нибудь. Только лежа на спине человек ощущал пусть небольшое, но облегчение. Поэтому решили переночевать у каракачан. Мучительная была ночь. Некоторых рвало, другие едва сдерживались. Да, неподходящая еда еще хуже голода.

Утро не принесло перемены к лучшему. Пришлось задержаться тут и на день. Приняли некоторые меры по охране и разведке, а сами разбились на столько групп, сколько было шалашей. Стадо оставили пастись тут же, неподалеку от сыроварни. С пастухом — для контроля — отправили одного партизана, а каракачанам запретили без нашего разрешения отлучаться из становья. Кроме того, попросили их замесить хлеба и приготовить легкий мясной суп. Нам казалось, что он облегчит наши страдания.

День прошел без каких бы то ни было событий. «Сметанные рецидивы» мало-помалу сошли на нет, и вечером мы покинули становье каракачан.

Припасенного твердого сыра, масла, брынзы и хлеба хватило всего на несколько дней. Проблема еды снова стала первостепенной. Что касается поисков отставших и разбежавшихся партизан, об этом нечего было и мечтать. Про Димитра Пчелинского и Георгия Настева (они возглавили группу, посланную нами в село Джерман за продовольствием в тот день, когда мы добрались до Рилы) мы уже и не вспоминали. И вот теперь, неожиданно для всех нас, мы с ними встретились. Измученные, но счастливые, они рассказали нам историю своих странствий.