Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Вдруг дверь приоткрылась без звонка:

– Мегрэ!

Доброе предзнаменование? Или плохое?..

– Войдите, голубчик.

Прежде чем усесться за письменный стол, комиссар, попыхивая сигарой, несколько раз обошел кабинет.

Наконец, задумчиво положив руку на папку с делами и словно подыскивая слова, он сказал:

– Я прочел вашу бумажку.

– Да, господин комиссар.

– Вы сделали то, что полагали своим долгом сделать. Ваш рапорт составлен очень подробно, очень точно.

– Благодарю, господин комиссар.

– В нем даже я упомянут.

Он жестом остановил Мегрэ, попытавшегося было открыть рот.

– Я вас ни в чем не упрекаю, напротив.

– Я старался как можно точнее записать все сказанное и виденное.

– Да, ведь вы получили возможность осмотреть весь дом.

– Меня водили из комнаты в комнату.

– Значит, вы убедились, что ничего подозрительного нет.

– В комнате, указанной Жюстеном Минаром, тюлевая занавеска была зажата оконными створками, словно кто-то наспех захлопнул их.

– Это могло произойти когда угодно, верно же? Нет никаких доказательств, что занавеска не находилась в таком состоянии уже несколько дней кряду.

– Отец, мосье Фелисьен Жандро-Бальтазар, был крайне удивлен, застав меня в своем доме.

– Вы написали «испуган».

– Таково мое впечатление.

– Я знаком с Жандро – мы с ним несколько раз в неделю встречаемся в клубе.

– Да, господин комиссар.

Комиссара, красивого, породистого мужчину, можно было встретить на всех светских раутах, так как он был женат на одной из самых богатых наследниц Парижа. Однако, несмотря на свой образ жизни, он все же заставлял себя регулярно работать… Веки у него всегда были помятые, у глаз вырисовывались гусиные лапки морщин. Надо полагать, что в эту ночь, как, впрочем, и в большинство других, он спал не больше Мегрэ.

– Вызовите ко мне Бессона.

Бессон был единственный инспектор, которого оставили в комиссариате на время королевского визита.

– У меня есть для вас небольшая работенка, старина Бессон.

Произнося эти слова, он записал на листке блокнота фамилию и адрес флейтиста Жюстена Минара.

– Соберите-ка мне негласные сведения об этом музыканте. И чем скорее, тем лучше.

Бессон мельком взглянул на адрес, расплылся в улыбке, убедившись, что работать предстоит в самом Париже, и пообещал:

– Тотчас же приступлю, шеф.

Оставшись наедине с Мегрэ, комиссар изобразил на своем лице некое подобие улыбки и проворчал:

– Ну вот. Должно быть, это единственное, что можно пока сделать.