Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

Красная конница главной своей массой прошла через Асканию-Нову на Громовку, оставив в Агамане, в качестве заслона, две конных дивизии – это против нашей кавалерии, группировавшейся в районе Торгаевки. Таким образом, сегодня красным удалось значительно углубиться в прорыв, продвинуться во всех пунктах Днепровского фронта и основательно потрепать наши части. Кроме конницы красные начали переправлять в этом весьма выгодном для них месте значительные силы пехоты. Остальные фронты для них сейчас не важны, и оттуда всё, что могло ими в данный момент быть снято, брошено сюда – на нас, на Каховское направление.

День сегодня опять облачный и туманный, летчики совершенно не могли летать из-за этой мглы.

16.10.1920. Ночью начали появляться в нашем селе повозки и обрывки обозов Корниловской дивизии, от которых впервые и были получены довольно неопределенные сведения о катастрофе Корниловцев. Было довольно неожиданно, когда в 6 с половиной часов нас разбудили и сообщили, что в 8 приказано выступать в Рубановку. Я чувствовал себя еще не совсем здоровым, но двинулся вместе с батареей. Определенного в батарее ничего не было известно: куда и по какому случаю пойдем дальше из Рубановки, никто не знал. Относительно Корниловцев ходили такие слухи, что они подверглись неожиданному ночному нападению и потеряли почти всю артиллерию, но как первое, так и второе было неверно. Ночь у них прошла спокойно, а вчерашнее их поражение произошло, как описано мною.

Шли мы через Ново-Александровку и часов в 14 были в Рубановке, покрыв расстояние в 25 верст. День сегодня холодный, морозный, по всем данным, –12 градусов. В Рубановке остановились на обед. Говорили, что часа в два двинемся в направлении на Горностаевские хутора. Тут, в Рубановке, мы соединились с нашей дивизией, которая сегодня здесь сосредоточилась полностью (нас наконец догнал 4-й полк, остававшийся в Ново-Гуполовке в то время, когда мы ходили на Ново-Николаевку, и те батареи, которые с ним были), а также соединились с Терско-Астраханской бригадой генерала Агоева. Постояли до вечера, но о движении на Горностаевские хутора ничего не было слышно. В 23 часа приказано было выступить на Вознесенку, чтобы выбить оттуда до 2000 сабель красной конницы.

После наступления темноты Рубановку атаковала пехота красных, но 2-м батальоном 2‐го полка была отброшена. Когда мы двинулись из Рубановки, я увидел конных Корниловцев, которые говорили, что их дивизия вслед за нами пройдет через Рубановку на В. Серогозы. Тут сразу заговорили у нас о том, что мы пойдем на юг, что в этом районе больше 10 000 красной конницы, которая прорвалась к Сивашам и т. д. Это были, для меня по крайней мере, первые сведения о надвигающейся катастрофе.

На Вознесенку мы пошли двумя колоннами: 1-й и наш 2-й полк со 2-м конным правой колонной с тем, чтобы атаковать Вознесенку с северо-запада; 3-й и 4-й полки и Терско-Астраханская бригада – в левой колонне, намереваясь атаковать ее с востока. Ночь была на редкость холодная, всё время приходилось мерзнуть, во время даже минутных остановок по всей колонне разжигались костры из сухой полевой травы, несмотря на запрещение делать это, чтобы скрыть наше движение от противника.