Весь Эркюль Пуаро. Том 2 [компиляция]

— Его состояние переходит к вам?

— Да. Точнее говоря, он оставил мачехе, то есть Луизе, не облагаемые налогом четверть миллиона, еще по мелочи разным людям, но остальное переходит ко мне.

Неожиданно она улыбнулась.

— Так что, как видите, мосье Пуаро, у меня были все основания желать его смерти.

— Я вижу только, мадемуазель, что вы унаследовали его ум.

— Да, — задумчиво протянула она, — в этом ему нельзя было отказать. В нем всегда чувствовалась сила — поистине неистовая энергия, — но она вся ушла в злость и горечь — в нем не осталось человечности…

— Grand Dieu,[266] — тихо проговорил Пуаро, — но какой же я глупец!

Джоан Фарли посмотрела в сторону двери.

— Что-нибудь еще?

— Только два маленьких вопроса. Вот этот захват, — показал он на стол, — он всегда был здесь?

— Да. Отец пользовался им, когда брал что-нибудь с пола. Он не любил нагибаться.

— И последнее. У вашего отца было хорошее зрение?

Девушка удивленно посмотрела на Пуаро.

— Совсем нет, он вообще ничего не видел. Я имею в виду, без очков. Это у него с детства.

— А в очках?

— О, с ними он видел все превосходно.

— То есть читал газеты, и так далее?

— Да.

— Тогда у меня все, мадемуазель.

Джоан Фарли вышла из комнаты.

— До чего же я был глуп, — пробормотал Пуаро. — Оно все время находилось здесь, прямо у меня под носом. И именно поэтому я его проглядел!

Он снова, высунулся из окна. Далеко внизу, в узком проходе между особняком и фабричной стеной, темнел какой-то небольшой предмет.

Пуаро удовлетворенно кивнул и вышел из комнаты.

Остальные все еще были в библиотеке. Пуаро обратился к секретарю:

— Попрошу вас, мистер Конворси, подробно описать обстоятельства, при которых мистер Фарли обратился ко мне. Когда, например, он продиктовал вам письмо?

— В среду вечером — в половине шестого, насколько я помню.

— Были ли какие-нибудь особые распоряжения относительно его отправки?

— Мистер Фарли сказал только, чтобы я сделал это лично.

— Вы так и поступили?

— Да.

— Возможно, он просил вас передать какие-то распоряжения и дворецкому относительно моей персоны?

— Да. Он велел передать Холмсу (так зовут дворецкого), что в половине десятого явится джентльмен. У него следует спросить имя, а также убедиться, что у него с собой письмо.

— Весьма необычные предосторожности, вы не находите?

Конворси пожал плечами.

— Мистер Фарли… — осторожно сказал он, — и был весьма необычным человеком.

— Какие-нибудь еще инструкции?

— Да. Он велел мне взять выходной на тот вечер.

— И вы взяли?

— Да, сэр, сразу после обеда я отправился в кино.