С ружьем на динозавра

— Эйгып!

Услыхав этот возглас, крупный загорелый слегка косоглазый моряк с досадой поднимается и поворачивает свою косматую грудь к англичанину. Возле него лежит книга. Но, судя по всему, ею владеют ползающие по страницам муравьи и легкий ветерок.

— Йес, сэр! — говорит Эйгып.

Его настоящее имя Акоп, он армянин из Греции и знает по-английски только эти два слова, но для разговора с господами их ему вполне хватает.

Беседа продолжается. Питер Лок хлопает моряка по темному плечу. Акоп пытается сделать то же, но Питер отстраняется: кожа его под белой рубашкой обгорела на солнце. На вопросительный взгляд англичанина Акоп тычет себя пальцем в грудь, где вытатуирован дельфин, а затем показывает на глубокий фиорд между скалами.

Питер Лок не без покровительства предлагает моряку сигарету и усаживается в стороне на неудобном шероховатом камне, поглядывая на водную гладь.

По мнению Питера Лока, мысли его возвышенны, возвышенны настолько, что тому же Эйгыпу их никогда не понять: «По всему земному шару разнесли мы цивилизацию. Теперь очередь за молчаливыми подводными просторами… Быть может, хотя бы эти не окажутся неблагодарными…»

Но возвышенные мысли Лока были прерваны появлением из воды головы в маске — это был его друг.

— Хау ду ю ду, Питер? — одновременно воскликнули оба. Дело в том, что имена их были одинаковы: океанограф Питер Лок и океанолог Питер Граф.

Не будь Питер Лок англичанином, он бы обязательно с нетерпением, без обиняков спросил, как дела у приятеля, но Питер Лок — это Питер Лок, и, немного помедлив, он как бы между прочим шутливо бросает:

— Как поживает наш добрый старый толстый дельфин?

— Я больше никогда не буду заниматься приручением дельфинов, — печально отвечает Граф. — Фмвфвр, пиу, пиу.

Это другой человек: взгляд его мечтателен и кроток. Положив маску и аппараты на крупную гальку, он учтиво показывает гостю на камень и присаживается сам.

Ответ его, по-видимому, совершенно неожидан, так что одетый Питер лишь после долгой паузы соображает, что сказать голому:

— Объясни мне все спокойно и последовательно.

— Я совсем спокоен, — меланхолически обижается голый Питер. — Сейчас все тебе объясню. Дело в том, что я было возгордился, представил себе после разговоров с тобой наш департамент подводной информации с тысячью прирученных дельфинов-информаторов, которые пересекают океаны и приносят нам сведения о затонувших кораблях, о подводных лодках наших союзников, о приближающихся тайфунах… Как приятно беседовали мы с тобой в моем кабинете: золотые рыбки плавали в аквариуме, мы слушали Генделя…