Клавиатурный бессмертный

— Старшая сестра Шан, это я! — ответил Цзу Ань.

Естественно, он не называл её учителем Шан, как другие. Это было бы слишком формально и отстранённо.

— И что тебе надо? — спросила Шан Лююй.

Цзу Ань смотрел на плотно закрытую дверь перед ним и гадал, что она пытается этим сказать:

"Разве ты не откроешь мне дверь, учитывая, насколько мы близки?"

Тем не менее, поскольку он пришёл сюда с просьбой, то решил ответить честно:

— У меня есть мелодия, для которой мне нужна помощь сестры Шан, чтобы сыграть её.

Во дворе наступила тишина, прежде чем дверь приоткрылась, а затем послышался холодный голос хозяйки:

— Заходи.

Не раздумывая, Цзу Ань вошёл. Жилище Шан Лююй выглядело гораздо более живописно, чем его собственное. Во дворе её дома был даже бассейн, наполненный чистой водой, блестящей на солнце.

"Личный бассейн? Как экстравагантно!"

Цзу Ань был огорчён тем, насколько хуже было отношение академии к нему. Цзян Луофу должна узнать об этом. После того, как он дал им семь с половиной миллионов серебряных таэлей, он определённо заслуживает большего.

— Ты пришёл сюда с новой мелодией? — нежный голос прервал его мысли.

Цзу Ань обернулся, и его глаза мгновенно загорелись.

Шан Лююй была одета в свободный халат, слегка обнажающий ключицу. Сама она, тем временем, была занята вытиранием мокрых волос полотенцем, но капли воды всё ещё стекали по её коже, как будто она только что приняла ванну. Халат на ней был идеальной длины, обнажая красивые стройные ноги. Её ногти на руках были выкрашены в лёгкий розовый цвет, что привлекало внимание к её тонким пальцам. Она небрежно отбросила волосы набок, прежде чем лечь на стул из ротанга, стоящий под деревом.

Шан Лююй небрежно взглянула на него и спросила:

— Ты же не пришёл сюда только для того, чтобы таращиться на меня, верно?

— Ах, конечно, нет! У меня есть мелодия, и я бы хотел, чтобы ты сыграла её для меня.

Лицо Цзу Аня действительно покраснело в её присутствии. Столкнувшись с оценивающим взглядом мужчины, большинство женщин либо смущались, либо злились. Однако Шан Лююй казалась беспечной, как будто она каким-то образом была выше таких смертных желаний. Её безразличное отношение заставило самого Цзу Аня засмущаться.

— И что это за мелодия? — спросила Лююй.

Многие люди использовали подобный предлог, чтобы приблизиться к ней. Вряд ли было для кого-то секретом, что она любит хорошие мелодии, но большинство из предложенных ей композиций вряд ли заслуживали её внимания и интереса. Однако та мелодия, которую Цзу Ань играл в беседке, поистине впечатлила её, затронув самые сокровенные чувства, которые она скрывала в глубине своего сердца.

Его мелодия не имела той формы, которая обычно используется в этом мире, но вся его музыка преследовала общую цель — она была направлена на то, чтобы затронуть душу человека. Его игра наполнила её любопытством и доброжелательностью к нему. Она не могла понять, как такой молодой человек может так красиво играть такую эмоциональную музыку.