Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
– С профсоюзами все понятно, – отмахнулась Конституция Карловна. – Я давно поняла, что проф-союзы – это не школа коммунизма, а пережиток капиталистического строя.
– Тогда поговорим о комсомоле. Комсомол делится на две части: низ, куда принимают всех молодых людей по достижении определенного возраста, и верх – это комсомольские вожаки всех мастей. О низах говорить не стоит. В комсомоле состоят миллионы юношей и девушек, но все они числятся в этой организации исключительно формально. Скажу больше: я ни разу в жизни не встречал ни одного комсомольца, который бы серьезно верил в построение коммунистического общества. Что такое коммунизм, по большому счету, не знает никто. Коммунизм и христианский рай – это два понятия, о которых все говорят, но истинной сущности которых никто не знает.
Конституция Карловна устало усмехнулась:
– Поедешь назад, я подарю тебе учебник научного коммунизма, почитаешь на досуге.
– Я Андрею пятерку по научному коммунизму поставил, – сказал Владимир Павлович.
– Ты поставил ему «отлично» не за знания, а за пересказ учебной программы, – возразила хозяйка. – В душе наш Андрюша всегда был фрондером, он, помнится, как-то назвал научный коммунизм «сказковедением».
– Я и сейчас так считаю, – твердо заявил я. – Нельзя изучать на научной основе то, чего нет. Но давайте вернемся к комсомолу. В основе своей это организация, членам которой наплевать на Устав ВЛКСМ и на всю комсомольскую жизнь как таковую. Есть в обществе требование быть комсомольцем – молодежь вступает в ВЛКСМ. Отменят такое требование – в комсомоле никого не останется, взносов на зарплату первому секретарю ЦК ВЛКСМ не хватит.
Я встал, прошелся по гостиной. У балкона была дверь в бывшую комнату Марины. Заглядывать туда я не стал, хотя меня распирало от любопытства: что же там сейчас?
– Андрей, – обратился ко мне Владимир Павлович голосом человека, уставшего от бесконечных споров, – ты иногда рассуждаешь как мой ровесник, но тебе же не сорок лет.
– Владимир Павлович, это не я рассуждаю, как сорокалетний мужчина, это слишком много развелось мужиков, которые глаголят, как щенки. Я рассуждаю в соответствии со своим жизненным опытом и своими жизненными устоями. Вам, как никому другому, известно, что я, еще учась в школе милиции, выдвинул теорию социальной мимикрии, а от нее к познанию синусоиды – один шаг.
– К познанию чего Андрей сделал шаг? – обращаясь к мужу, спросила Конституция Карловна.
– Потом расскажу. Андрей где-то нахватался антинаучных теорий и теперь пытается встроить их в окружающую действительность.
– Вернемся к комсомолу, – предложил я. – У комсомола, кроме низов, есть актив и есть органы управления – те комсомольцы, которые решили использовать членство в ВЛКСМ как трамплин для продвижения наверх. Честно скажу вам, я бо́льших проституток, чем современные комсомольские вожаки, не встречал. Стоит такой молодежный деятель за трибуной, и во взгляде его видно неприкрытое презрение ко всем собравшимся в зале комсомольцам. Собрали как-то нас, молодых офицеров милиции с комсомольскими билетами в кармане, на конференцию. Вышел лощеный хлыщ из горкома ВЛКСМ и начал нас учить, как преступления раскрывать и как надо советскую Родину крепко любить. Он говорил с нами, как с неразумными детьми: то есть он знает, в чем правда жизни, а мы, недоумки – нет. Мы, по его мнению, не достигли еще того уровня умственного развития, когда человек сам определяет, что хорошо, а что плохо. Глядя на этого «товарища» на трибуне, я понял, почему произошла революция в 1917 году. Вышел такой же хрен на трибуну, стал матросам объяснять, как морские узлы вязать, они его, недолго думая, на штыки подняли, а там отступать уже некуда – надо Зимний дворец брать. Не хочу быть пророком, но помяните мое слово: если придут к власти нынешние комсомольские вожаки, они нам таких лекарств пропишут, что не все больные доживут до выздоровления. Комсомольские прорабы перестройки безнравственны по своей сущности. Им по фигу, кому служить: хоть светлой идее, хоть Мамоне. Если наступит капитализм, они уверенно поведут нас в светлое завтра, которое было вчера, и с тем же энтузиазмом, что сейчас вещают о перестройке, они будут воспевать систему Тейлора и капитализм. Лично я надеюсь, что этого никогда не будет. Я, может быть, скептик и фрондер, но не революционер.