Я тебя сломаю [СИ]

Тимур зарычал, как дикое животное, и сцепив мой локоть до острой боли, потащил на второй этаж. Я не успевала так быстро идти, мои ноги заплетались и я начала падать. Но Тимур схватил моё тело и продолжил тащить на верх, как мешок картошки.

Поднялся на второй этаж, грубо скидывая мое тело на пол. И я закричала от боли, что с новой силой начала расползаться по всему телу.

Он схватил меня за волосы и уже так продолжил тащить вглубь дома. Остановился напротив моей комнаты и повернул ключ, что был в замке.

— Тимур Альберт… — засуетился мудак, которого я закрыла в комнате.

— Свободен, — грубо отрезал Тимур.

Тот кивнул и нервно удалился от двери. Все то время, пока они обменивались любезностями, я пыталась подняться на ноги, но тело совсем не желало приходить в себя.

Тимур снова схватил меня за волосы, затаскивая в комнату. Сознание моментами отключалось и я почему-то перестала чувствовать боль. Тимур все ещё куда-то меня тащил, но мой мозг каждый раз отключался, уходя от такой чертовски паршивой реальности.

Но уже в следующую секунду сознание вернулось, и все тело затряслось в приступе паники.

— Ааа, — я судорожно начала глотать кислород, пытаясь понять что происходит.

Только открыла глаза, как мою голову снова погрузили в воду. Пузырьки, вместе с криками выходили из-за рта. И я снова начала брыкаться, потому что в лёгких совсем не оставалось воздуха.

Тимур вытащил мою голову из воды и я жадно начала глотать кислород. Открыла глаза…ванна. Он, сука, топил меня в ванной, где я собиралась мыться!

— Ну что, проверим сколько ещё продержишься? А?! Давай, Майя, будем бить свои же рекорды, — запыхавшись прошипел Тимур.

— Пожалуйста не… — договорить я не успела.

Тимур снова погрузил мою голову в воду и я слышала как мои слова и молитвы растворяются в воде, превращаясь в непонятные звуки. Я чувствовала как моё сознание вот-вот начнёт уплывать. Я чувствовала что скоро умру. Сердце билось все медленнее, и обессилив, я совсем перестала вырываться.

Тимур резко вытащил меня на поверхность, опуская мою голову, и я безжизненным тельцем упала на холодный кафель.

— Глупая. Глупая, Майя. Каждый раз тявкаешь на того, кто может тебя сожрать и даже кости твои перемолоть, — спокойным голосом говорил Тимур. — Если ещё раз попробуешь сбежать, я тебе ноги вырву. А если ты научишься ходить на руках и решишь таким образом сбежать, вырву и их. И если ты скажешь ещё хоть одно нецензурное слово, я вырву тебе твой язык. Ты поняла?

Я перевернулась на спину и громко начала ржать. Я смеялась до боли в животе и скручивающих спазмов. Но этот смех был наполнен не радости, он скорее был истерический, больной.

— Аха. Лучше бы ты меня утопил, — и помедлив, выделила, — Д*ЛБАЕБ. Потому что с этого дня я буду превращать все твоё жалкое существование в ад! Потому что я ненавижу тебя всем своим нутром! До мозга костей я пропитана к тебе ненавистью! Я призираю тебя! И мне жаль, очень жаль тебя! Ты жалкое подобие человека и ты никогда не будешь счастлив! Ты никогда не будешь любим! Ты, сука, никогда…