Жена Демона

Демон соврал бы, если бы сказал, что ни одна саба не отдавалась ему так чувственно, как Полина. Но ни одну он не любил так искренне. Ни с одной не испытывал такого чистого восторга. Ни одной так не гордился.

Полина — его женщина. От кончиков ногтей до кончиков волос. Только его, без остатка. И совершенно неважно, что было в прошлом. Его Полина родилась в тот миг, когда зашла в чайную, где он ждал правнучку Хованского. Она — подарок свыше. И место, где они впервые увидели друг друга, лучшее тому подтверждение.

В монастыре Демон нашел своего Ангела…

Убедившись, что Полина отдохнула и утолила жажду, Демон велел ей лечь на гинекологическое кресло. Внешне оно отличалось от тех, что используются в медицинских учреждениях, но повторяло его формы и механизмы.

Руки Полины он зафиксировал высоко над головой. Хотел завязать ей глаза, но передумал. Во-первых, не хотел напугать. Во-вторых, не мог отказать себе в удовольствии наслаждаться ее взглядом, выражением лица. Ее живые эмоции — чистый кайф!

Щеки Полины покрылись легким румянцем, когда Демон зафиксировал ее ноги в распорках и развел широко в стороны, обнажая промежность. Полина задышала часто и прерывисто, облизала губы.

— Больно не будет, — успокоил ее Демон, устраиваясь на табурете между ее ног.

Он лизнул половые губы, блестящие от выделений. Полина сдавленно охнула, заерзала на кресле.

— Лежи смирно, малышка, — велел Демон.

Он не касался промежности пальцами — только губами и языком, вылизывая влажные складочки и клитор.

Вести себя тихо Полина не смогла. Она поскуливала от испытываемого удовольствия и вертела попой, насколько ей позволяли путы.

— Непослушная, — сказал Демон удовлетворенно. — Придется тебя наказать.

Именно этого он и добивался. И, конечно же, не собирался наказывать свою девочку. Просто использовал прием психологического давления. Малышкам-сабам нравятся эмоциональные качели. И Полина — не исключение. Демон убедился в этом, поймав ее расфокусированный взгляд.

Не наказание, а жесткая фиксация. Ремни обвили ее тело, практически лишая возможности двигаться. Теперь Полина может дергаться, сколько угодно. И это тоже безумно красиво — женское тело, рвущееся из пут.

Наверняка, Полина нервничала, когда Демон перебирал содержимое ящиков. То есть, он точно знал, что ему нужно, однако тянул время специально.

— Это… что? — выдохнула Полина, когда увидела два узких цилиндра с трубочками, идущими от непонятного ей устройства.

— Помпа, — ответил Демон, пряча улыбку.

— За… за-а… чем?

— Сейчас узнаешь, — пообещал он, наклоняясь к груди.

Так сладко перекатывать во рту ее соски, твердые, как горошины… Прикусывать, сосать, вырывая протяжные стоны…

Наигравшись всласть, Демон накрыл цилиндром сосок и слегка отсосал воздух. Полина широко распахнула глаза, прислушиваясь к новым ощущениям. Демон проделал то же самое и с другим соском.