Верь мне 1. (не) Верю

Заплаканную Аню обнаружил все на том же балконе. Она уселась прямо на пол, поджала колени, спрятала в них лицо, чтобы я не видел ее слез. Сердце моментально ускорилось, смотреть на нее такую выше моих сил.

— Иди сюда, — поднимаю.

— Пусти! — сопротивляется, пытается оттолкнуть. — Зачем ты меня сюда привез?!

— малышка кричит, срываясь на хрип. — Ты все разрушил!

— Аня! — добавляю в голос металла, чтобы она немного пришла в себя. Беру в ладони ее мокрое от слез лицо, заставляю смотреть себе в глаза. — Прошу тебя, успокойся, — уже мягче. — Пойдем, — стираю пальцами влагу с раскрасневшихся щек, тяну ее за собой к выходу.

С темнотой немногочисленные постояльцы разошлись по номерам, теперь этот небольшой частный пляж в нашем полном распоряжении. Шум волн немного успокаивает нас обоих. Моя девочка больше не дрожит и не пытается выдернуть свою руку из моей.

— Нам сюда, — нашел высокий валун, приподнял Аню и усадил на теплый камень, сам осторожно растолкал ее ноги и устроился между ними, чтобы быть максимально близко. — Выслушай меня, ладно?

— Зачем? — малышка фыркнула, и прядка волос упала ей на лица. Убрал, воспользовавшись моментом, погладил пальцами щеку. — Я видела достаточно! — пытается слезть, но я не зря выбрал такое положение. Удержал, посадил на место.

— Что ты видела? — строго смотрю на нее. — Бабу у меня на столе? — всхлипывает. — Мне вот просто интересно, ты считаешь меня совсем дебилом? Аня, я знал, что ты приедешь! Сам тебя позвал, если ты помнишь, — торможу, понимая, что меня понесло не туда. — Женя была моей любовницей на протяжении последнего года, — признаюсь радуясь, что сейчас темно. Мне страшно видеть разочарование и боль в ее глазах, но я все равно их чувствую. — В тот день, когда ты приехала, я закончил наши с ней отношения. В Питере я тоже был с ней, поэтому не звонил. Просто не мог, — чувствую, как моя Аня дрожит, но я должен все рассказать. — Кроме физического влечения, я ничего к ней не чувствую. В моей голове, в моем сердце всегда только ты, — бля, как же сложно! Она сейчас даже не плачет, просто сидит с огромными глазищами, судорожно вздыхает и царапает мою руку сама того не замечая. Странно, но я тоже не сразу это заметил. — Малыш, ты же помнишь, как мы познакомились? Наверное, для меня ты осталась той маленькой девчонкой, которую нельзя трогать. Мне бы говорить с тобой, учить, раскрепощать, раскрывать, а я все боюсь перегнуть, сломать, напугать. Но вместо того, чтобы попробовать, нашел путь проще, сохранить в тебе эту девочку, а себе нашел ту, на которой можно без страха сорваться и спустить всех своих демонов. Во мне все слишком: слишком амбициозен, слишком ревнив, слишком влюблен, слишком занят. Я очень виноват, — опускаюсь перед ней на колени. Мне не стыдно и не унизительно за этот жест. — Ань, — глажу ее по коленке. — Не смогу без тебя. Отпустить не смогу, понимаешь?! Я попробую дать больше свободы. Мы будем открыто говорить о сексе даже когда ты будешь краснеть. Я покажу тебе, чего мне не хватало. Научу получать от этого удовольствие. Попробую восстановить твое доверие. — тянусь рукой и касаюсь низа ее живота. Анюта заторможенно переводит взгляд следом. — Как просить прощение за это я не знаю, — сжимаю зубы в попытке заглушить боль, которая резко переросла в физическую. — Исправить тоже не смогу. — глотаю мерзкий ком слабости. Мне нельзя. Я для нее стена, щит, опора, которая и так знатно подкосилась.