В тени чужих холмов [СИ]

Леска  в руках дернулась, потяжелела. Катрин принялась спешно выбирать снасть. Налим шел со дна, почти не упираясь. Особой тягой к свободе представители пресноводных тресковых не отличались. В лунку протиснулась безобразная морда, рыбина вяло шлепнула хвостом и оказалась на снегу. Пока девушка снимала увесистую добычу с крючка, пальцы успели окончательно замерзнуть. Пришлось идти к костру, отогреваться. Катрин пододвинула в огонь, заранее припасенный валежник.  Порасчетливее, - девушка рассчитывала оставаться на озере еще несколько часов. Огонь потрескивал, редкие искры взлетали и сразу гасли в морозном воздухе. К кончикам пальцев вернулась чувствительность. Катрин откинула капюшон, потерла холодные щеки. Негромкое потрескивание костра, скрип снега под подошвами ботинок, позвякивание откручиваемой крышки термоса, - тихие звуки лишь оттеняли глубокую тишину. Озеро спало под толстым льдом, узкий серп луны и звезды очистились, застыли в черной пустоте. Сжимая ладонями горячий стаканчик с кофе, Катрин подумала, что все не так уж безнадежно. У жизни явно имеются приятные стороны. Можно жить, работать и учиться. Можно надеяться. И развлекаться иногда, тоже можно.

Волчий вой взлетел над ледовой чашей озера, над скалистым северным берегом. Зверю ответил собрат из леса у Крапивного ручья. Скоро к хору присоединились еще несколько "певцов".  Катрин покосилась на ружье. "Ремингтон" лежал на рюкзаке. С оружием нужно было что-то делать. Девушка никак не могла привыкнуть к местной охотничьей привычке таскать ружья в чехлах или руках. На "ремингтоне" не имелось не только ремня, но и в принципе отсутствовали антабки[15]. Катрин таскала ружье притороченным к рюкзаку, что было и неудобно, и ненадежно. Заходить в оружейный магазин и приобретать даже столь мелкую деталь, не имея официального разрешения на ствол, девушка не рисковала. Придется что-то самой конструировать.