Тёмными тропами [СИ, сборник]

Как-то неожиданно выяснилось, что сектора и планеты не горят желанием вступать в возрожденную Республику, которая принимала в воображении принцессы черты идеального государства. Она искренне не понимала причин, но изо всех сил старалась исправить эту ситуацию. Шли годы, она все больше посвящала себя политической борьбе, семья оттеснялась на вторые роли, но принцесса упорно продолжала считать, что все в порядке, пока жизнь не показала ей наглядно, насколько она ошибается.

Первым ее покинул Бен. Не тогда, когда в пятнадцать плюнул на все и ушел туда, где его ждали с распростертыми объятиями… Нет. Это произошло гораздо раньше, когда ее сын впервые взглянул на нее с раздражением в ответ на страстную речь о демократических ценностях и ужасах тирании.

Бен родился одаренным. Он демонстрировал прекрасные возможности, он страстно хотел узнать о своей семье, но Лея люто ненавидела Вейдера и все, что с ним было связано, у нее язык не поворачивался сказать о нем хоть что-то хорошее, невзирая на все попытки Люка пролить свет на дела давно минувших дней.

А запретный плод, как известно, очень сладок.

Вскоре ее покинул брат. Просто взял и исчез в один из дней, Лея, погруженная в очередную политическую дрязгу, даже не сразу узнала об этом факте. Она знала, что Люк жив, вот только на контакт он не шел. И причину этого побега она так тогда и не узнала.

А потом судьба нанесла добивающий удар. Хан не выдержал того, что его супруга вышла замуж за политику, он пытался стать частью ее жизни, вот только контрабандисту там было не место, и мужчина, после очередной провальной попытки обратить на себя внимание, просто сдался.

Верный Чуи вновь занял место второго пилота, «Тысячелетний сокол» расправил крылья и унес своего хозяина в неизвестность. А Лея осталась одна. Кризисы шли один за другим, мир все также не наступал, принцесса продолжала бороться, упорствуя в своих заблуждениях… Сила решила, что ее терпение не безгранично, а шоковая терапия иногда самое лучшее средство для снятия розовых очков и рассеивания иллюзий.

Долгие годы правящая железной рукой, Мон Мотма слегла совершенно неожиданно. Болезнь навалилась на нее неотвратимо, как лавина, женщина угасала на глазах, дикие боли глушили чудовищными дозами болеутоляющих, от которых госпожа Президент или спала, или бредила, пялясь куда-то в потолок. Лея решила проститься с той, кого считала соратницей и наставницей, она рассчитывала просто постоять рядом и уйти – дел было невпроворот, но Мотма встретила ее неожиданно мутным взглядом и горячечным бредом.

Непонятно почему Мон приняла Лею за Бейла. Она вспоминала старые добрые дни, проведенные в Сенате старой Республики, а у Леи уши вяли, когда она слушала, как господа сенаторы рвали конкурентам глотки в попытке урвать свой кусок бюджета, прыгали в постель к любому, кто мог способствовать карьере, лизали пятки набирающему мощь Палпатину, пытаясь примазаться к его связям. Особенно Бейл, который так и мечтал занять место его правой руки, намереваясь спихнуть с пьедестала Сета Пестажа.