Ты будешь моей (СИ)

 Каждый день, каждый божий день я делала все, чтобы встать. Терпела адскую боль, выполняя упражнения, способный вызвать болевой шок у самого Дьявола и скрипя зубами повторяла себе, что не могу сдаться. Не теперь. Не тогда, когда обрела счастье в лице Матвея, не тогда, когда он смотрел на меня полным восхищения взглядом.

Я могла подвести себя, но только не его. Столько лет я жила в собственноручно сплетенном коконе из боли и страданий, никого к себе не подпуская, ненавидя весь белый свет и желая умереть и наконец освободиться. Не той свободы я желала, неправильной. И только сейчас, рядом с ним, с Матвеем, я наконец чувствовала себя живой, освободившейся от оков, столько лет державших меня в своих тисках.

План на сегодня был прост — встать, опираясь на перекладину тренажера, с которым мне только предстояло начать работу. Не сейчас, позже. И на котором мне в последствии придется учиться заново ходить, но видя мою нерешительность, физиотерапевт вдруг поменял решение.

— Планы меняются, Лара, - сообщил он, когда я уже готова была потерять сознание от скопившихся внутри переживаний, — опираться вы будете на руки Матвея Александровича. А вы в свою очередь будете служить для нее опорой, удержите? – перевел взгляд на Кирилла.

-Удержу, - не секунды не сомневаясь, коротко и уверенно. Он всегда такой, всегда уверен в успехе. Даже, когда кажется, что шансов нет. Он не сомневался, ни тогда в больнице, ни сейчас.

—Может не стоит? Давайте будем делать так, как было задумано.

—Нет, - отрезал Николай Иванович, — как я понял, Матвей Александрович — тот самый стимул, который был так нужен все то время, пока вы находились в центре. С переездом в этот дом ваше состояние значительно улучшилось, а потому я делаю вывод, что будет лучше, если опираться вы будете на него. Ему вы доверяете, а железяке, — он кивнул в сторону тренажера, — нет.

Сложно было спорить с таким аргументом, Матвей действительно был тем самым стимулом, чтобы начать бороться, чтобы жить... С помощью физиотерапевта-садиста и опоры в виде сильных рук Матвей я наконец решилась. Сейчас или никогда. Было больно, невыносимо больно, но я терпела, скрипя зубами терпела.

Все мышцы в теле напряглись до предела, чувствовалась невероятна тяжесть, но я встала, черт побери встала, несмотря на боль, встала. И это было так невероятно, так странно, чувствовать опору под ногами, и пусть, основная масса сейчас приходилась на руки, плевать, я стояла и хотелось визжать от нахлынувших эмоций. Стояла, глядя в глаза любимого и взгляда от него оторвать не могла.

—Думаю, на сегодня достаточно, — донесся голос Николая Ивановича. — Видите, Лара, все не так страшно, как казалось. Скоро начнем заново учиться ходить, — подмигнул он мне, когда я в одно мгновенье оказалась на руках у Матвея.

 А после тренировки Матвей забрал меня на пикник, в то самое место, наше место. Сидя у воды, мы поглощали приготовленный Аней мясной рулет. Пальчики оближешь, где только она научилась так готовить.

Взглянула на Матвея, он казался таким расслабленным, умиротворенным. И тут, не выдержав, я вдруг разревелась от переизбытка чувств, видимо. Слишком много для одного дня. Несколько месяцев я была прикована к креслу, а сейчас наконец осознала, что не останусь калекой до конца своей жизни, что даже несмотря на то, что ходить я смогу не скоро, у меня есть все шансы быть здоровой. Полноценной. Счастливой.

-Мышонок, ты чего плачешь? – Матвей в ту же секунда оказался рядом и заключил меня в свои объятия. –  Тебе больно малыш? Где болит? Я сейчас отвезу тебя в центр, — конечно он запаниковал, забеспокоился не на шутку. Еще бы, сегодняшняя нагрузка была для меня в новинку и черт его знает, какими могли быть последствия.

-Не надо в центр, - зашептала, покрывая поцелуями его лицо и сильнее прижимаясь к мощному родному торсу. — У меня ничего не болит, правда

-Тогда почему…

-От счастья Матвей, я плачу от счастья. Ты, ты так много для меня сделал, это все благодаря тебе, я так рада, что ты появился в моей жизни, ты даже представить не можешь, — разрыдалась еще сильнее, как дура последняя. И чего, спрашивается, реветь? Все ведь хорошо. Вот он, рядом. Родной. Любимый. Самый лучший. А я…

-А я как рад, - он рассмеялся громко, стискивая меня в кольце своих рук.

-Я люблю тебя, Матвей, я так сильно тебя люблю, — я готова была повторять это каждую секунду. Слова сами рвались наружу и мне совершенно не хотелось сдерживаться. Хотелось кричать о своей любви, громко, чтобы все вокруг знали.

— И я тебя люблю, Мышонок, — он потянулся ко мне, чтобы соединить наши губы в поцелуе, но кому-то было очень нужно нарушить наше уединение. Телефонный звонок раздался в самое неподходящее время.

Глава 22