Заноза для мажора

— Я бы оставил на ней свои отпечатки. Зубами и пальцами. Тебе бы понравилось.

Дразнит, собака.

— Так в себе уверен?

— Давай проверим.

— В твоих мечтах, Волков. В твоих мечтах.

— В таком случае осторожней снимай брюки. Там мои мечты встали.

Да уж вижу. Реакция молниеносная, от чего у меня самой помимо тепла еще и нарастает приятная пульсация, соединяющая в одной точке и уходящая вниз живота. Нет. Не надо нам такого. Знаю я, чем это обычно заканчивается.

— Видишь, как славно? Тебе как раз будет чем развлечься на диване, — стаскиваю с него рубашку и собираюсь поспешно накинуть на себя, но меня перехватывают за локти, прижимая к себе. Кожа соприкасается с его, выдавая разряд по нервным окончаниям.

— А может все же ты мне поможешь? — тихий голос ласкает невидимыми прикосновениями, а пронизывающий взгляд глаза в глаза заставляет дыхание сбиться и участиться. Опасный, очень опасный момент. Игра на тонкой грани, где ориентиры смазываются с каждой минутой все сильнее и сильнее.

Пока здравый смысл еще как-то функционирует, вырываюсь, пряча наготу под белой тканью. Длины едва хватает до бедер, так что задница частично выглядывает, но это все лучше, чем бегать вокруг него в чем мать родила. Альтернативы особой нет. Не в платье же спать. Представляю, в каком состоянии оно будет наутро. Где искать потом утюг?

— Стоп, — оживает Волков. — Диване? Каком диване?

Очнулся, мальчик. Запустил мысленные процессы. Это мне что, надо было всего лишь одеться?

— А вот на этом, — стягиваю покрывало с постели, попутно прихватываю одну из подушек и небрежно сбрасываю все на узкую софу у окна. Даже не софу, кушетку для чтения. Откровенно говоря, ужасно непрактичную и абсолютно непригодную для сна.

Не раскладывается, раз. Ноги не вытянуть, места хватит только боком ютиться, иначе хрякнешься на пол, два. Сидушка тонкая и жесткая, три. Утром не разогнешься, это четыре.

Но разве меня это волнует? Это его заботы. Не нравится кушетка, пусть валит к камину на пушистый коврик в стиле а-ля зверски убитая искусственная зебра. Мне все равно. Я голодная и устала.

— Не, не катит, — слышу, когда уже забираюсь под прохладное одеяло, вкусно пахнущее хвоей. — Я не принцесса на горошине. И страдать из-за соображений совести не собираюсь, — рядом со мной с залихватским кряхтением плюхается тело.

Хмуро приподнимаю голову, смиряя его взглядом, которым обычно провожают сбегающего за холодильник таракана, избежавшего встречи с тапком.

— Так значит, да?

— Ты такая красивая, когда злишься, — озадаченно моргаю, когда по моему носу делают «чпуньк». Денис как ни в чем не бывало разваливается поудобнее, закидывая руку за голову и намеренно посягая растопыренными ногами на мою половину. Ну ты бы хоть постеснялся стояка, алле! — И зачем усложняешь? Такая возможность получить взаимное удовольствие. Оба же не против. Но нет, мы будем продолжать упираться и грызться. Я не спорю, мне нравится когда ты точишь коготки, это возбуждает, но в кровати делать надо совсем другое.