Мой генерал Торрихос
- Автор: де Хесус Мартинес Хосе
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: «Издательство «Союз писателей»
- ISBN: 978-5-00143-555-6
- Переводчик: Юрий Шемелин
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мой генерал Торрихос». Краткое содержание книги:
Десять лет уж люблю я тебя, глотая моё одиночество, слёзы, погибая в этом дерьме, умирая…»
«Ого, — сказал генерал. — Видно, ты и впрямь сильно любил эту женщину. А я бы, пожалуй тоже мог так выстрелить… Например: “О панамский народ!”» И начал импровизировать что-то в том же духе. «Нет, — остановил я его. — Я посвятил это Лиси, любимой женщине Кэведо».
«Ах вот как, — отреагировал он. — Что ж, на этот раз я не оплачу тебе командировочные. Я оплачу тебе “Холидей Инн” на месяц проживания с любой женщиной из любой страны мира на твой выбор».
Так как мы были в США проездом из Японии, где я невинно, но флиртовал с приставленной нам переводчицей, он, вероятно, думал, что я закажу ему японку. Но в итоге это обошлось ему много дешевле.
Ему нравилась не только поэтическая часть, но и стиль поведения персонажей «El Duelo de la Canada», форма их бытия — романтическая игривость. И он посылал, например, каждые 15 дней по ящику вина дону Рохелио Силану.
Как-то я пригласил генерала к себе домой на свежие креветки, и едва мы принялись за них, я начал читать ему «La puesta en el sepulero» — замечательные стихи никарагуанского поэта Карлоса Мартинеса Риваса. Он был так поглощён стихами, что мой знаменитый пёс Матисс съел все его креветки.
Называю пса знаменитым, потому что он таким вышел из-под пера Грэма Грина. В одной из своих книг он написал, что возненавидел моего пса за то, что тому нравилось мастурбировать, сидя у него на коленях, и что он собирается его изобразить в качестве ужасного персонажа в одном из своих произведений. Не так уж много псов в мире, которым посвящаются строки в романах, хотя мой Матисс помянут по довольно обидному поводу.
Ещё рассказываю это потому, что однажды, будучи в Никарагуа, я пришёл вместе с Карлосом Мартинесом Ривасом в дом к Томасу Борхе, уже победителю в войне и министру внутренних дел сандинистского правительства. Пришёл слегка подвыпившим и, действуя в стиле тореро на арене, который хочу здесь назвать «торрихистским стилем», заявил, что от имени генерала Торрихоса назначаю Карлоса официальным представителем правительства Панамы в Никарагуа в должности «консула поэзии». «И всякая книжка стихов, которая поступает в Никарагуа или посылается из республики, — заявил этот пьяный панамский сержант, — должна иметь оттиск печати Карлоса Мартинеса Риваса».
Подавленный и обескураженный, я потом рассказал об этом эпизоде генералу. Но он вдруг сказал: «Какая хорошая идея! Скажи этому (он назвал имя), чтобы он подготовил бумаги об этом назначении». И великий поэт Карлос Мартинес Ривас числился потом в составе правительственных чиновников Панамы вплоть до гибели генерала.
Торрихос не был поэтом в литературном смысле. Но как человек он был им. Поэтому, когда Эрнесто Карденаль, выступая на встрече в верхах в Гаване с участием более чем 300 интеллектуалов мира, назвал генерала Торрихоса не только государственным деятелем, но и поэтом, он не ошибся.
— * —
В этой главе я хотел подчеркнуть достоинства и недостатки субъективного восприятия. Когда ваша любовь и уважение к другому человеку затмевают всё и не позволяют вам относиться к нему так же, и как к объекту социологии, политологии и экономики, ваша любовь и уважение к нему ошибочны. Мне нравится лозунг св. Агустина: «Люби и делай с этим всё, что хочешь!» Так предполагается, что из-за любви ничего плохого не может произойти. И всё же любить — это ещё не достаточно, чтобы из этого появлялось только хорошее.
Хочу закончить эту главу воспоминанием об одном эпизоде, произошедшем в Индии, о чём генерал вспоминает сам в одной из своих публикаций.
Мы были тогда в Бомбее. Неподалёку от отеля на улице выступал факир со знаменитым представлением умиротворения кобры. Технически он делал это гораздо лучше, чем наши куна, о чём я писал выше. После того как он закончил своё действо с танцем кобры под его дудочку, он устроил поединок кобры с мангустой — разновидностью большой крысы, которая быстро прикончила кобру.
Ранее я слышал, что генерал как-то говорил о том, что можно было бы с целью защиты индейцев провинции Дариен от кишащих в сельве змей развести там мангустов. Неизвестно, к чему бы это привело с точки зрения экологического природного равновесия, но тогда генерал думал об этих бедных индейцах, не более того.
Эдилса, секретарь генерала, решила сообщить генералу об этом спектакле с коброй неподалёку от отеля. Он заинтересовался, быстро оделся и направился было к выходу, но вдруг остановился и сказал: «Нет, не пойду. Не хочу, мне стыдно смотреть на этого индуса как на туристический объект. Другое дело, если бы я смог поговорить с ним. Нет, не пойду». И не пошёл.