Электронная книга - «Тактические ходы для убийства дракона (ЛП)». Краткое содержание книги:
Я махнул рукой, подзывая к себе единорога, в ответ тот радостно подбежал ко мне и принялся облизывать меня. Разумеется, я незамедлительно ответил ему ударом по голове.
— Тебе так нравится облизывать меня. Я что, по-твоему, еда…
Постойте-ка!
Если подумать, а чем вообще питаются единороги? Почему я не могу припомнить ни единого эпизода, когда он бы хоть что-то ел? Я с подозрением уставился на единорога. Тот по-прежнему увлечённо вылизывал мою ладонь, желая выразить мне свою привязанность.
Он ведь не людьми, надеюсь, питается?
Когда же я резко отдёрнул назад руку, единорог тут же недовольно заржал, на что я вновь ответил ударом по голове. Получив оплеуху, единорог издал один горестный крик, после чего опустил голову к самой земле.
Увидав это, мое сердце невольно смягчилось. В конце концов, это копытное животное с самого начала было невероятно послушным. Так что не такая уж великая проблема позволить ему полизать мою руку немного… по крайней мере до тех пор, пока он не пытается меня сожрать.
— Как бы там ни было, всё это время ты лишь лизал меня. Ты ни разу не пытался меня укусить, так что, скорее всего, людьми ты всё же не питаешься, ведь так?
Я вновь с лёгким сомнением протянул вперёд свою руку. Заметив это, лошадь тут же подняла голову и принялась радостно её лизать. И что же такое особенное есть на моей руке, что ты с таким упоением лижешь её?
Даже если предположить, что он питается потом, его хватило бы всего на два облизывания. Если не считать слюней самой лошади, то на моей руке вообще ничего не было… А ну постойте-ка!
Этого ведь не может быть, верно… Я с сомнением собрал немного элемента света на своей ладони. Моё тело постоянно само по себе притягивает небольшое количество элемента света. Если на моей ладони и есть что-то, то этим может быть только элемент света.
Собрав элемент света на ладони, я принялся внимательно следить за реакцией единорога. И что вы думаете? Это настолько взбудоражило нашу тупую лошадь, что она аж принялась фыркать и бить копытами от возбуждения, а взгляд единорога заблестел жадным блеском… Что? Спрашиваете, как же я смог понять, что его взгляд заблестел жадным блеском, раз сам я слеп?
Если лошадь раскрыла свои глаза до размера персиков, а её слюна бесконтрольно стекает вниз по морде, то мне даже не нужно видеть цвета, чтобы понять, что глаза этого единорога, вероятнее всего, сейчас светятся даже ярче моего элемента света.
Затем же я устроился на земле, протянув одну ладонь единорогу, а второй, подперев подбородок, позволял единорогу насладиться свей «трапезой», попутно ворча:
— Так ты и впрямь всё это время видел во мне лишь источник еды для себя. Не удивительно, что ты так любишь лизать меня, прожорливая ты наша коняшка.
Но хоть я и говорил это, всё равно продолжал призывать на свою ладонь всё больше и больше элемента света, давая возможность единорогу есть столько, сколько его душе будет угодно.
В конце-то концов, эта извращенная прожорливая лошадь осталась моим единственным товарищем. Я выдавил из себя натянутую улыбку и, глядя на единорога, пробормотал:
— Знаешь, раз уж ты мой товарищ, мне стоит дать тебе имя.
Услышав мои слова, единорог внезапно прекратил слизывать свою еду, поднял голову и возбуждённо заржал.
— Неужели ты настолько сильно хочешь получить имя? Хорошо, дай-ка подумать. Как же мне тебя назвать? — я насупил брови и принялся размышлять.
В этот момент единорог легонько боднул меня своей мордой, привлекая к себе моё внимание, после чего слегка прикусил руку. Затем он принялся раз за разом повторять эту последовательность пиханий и покусываний.
— Рука? — неуверенно предположил я.
Он тут же активно закивал головой. Затем, после небольшой паузы, единорог принялся собирать вокруг своего тела элемент света.
Это было понять проще, так что я тут же уточнил:
— Свет?
Единорог вновь принялся энергично кивать, после чего принялся аккуратно тыкать меня своим рогом.
— Рог? — переспросил я.
И снова единорог закивал в ответ. Затем же он внимательно и с огромным нетерпением уставился на меня. И не надо снова спрашивать у меня, как слепой человек вроде меня может распознать «нетерпение» во взгляде.
Если стоящая перед вами лошадь будет ржать голосом аж на восемь октав выше, чем обычно, смотреть на вас вылупленными глазами, что уже успели превысить размер персика и начнёт рыть землю копытами, подбрасывая землю в вашу сторону, лишь слепой, глухой и лишённый любого чувства осязания человек не смог бы понять, насколько именно этой лошади не терпится услышать мой ответ.
Я искренне соболезновал Эчилану, что по-прежнему был привязан к спине единорога. Должно быть, сейчас ему снится весьма неспокойный сон.
— Не подгоняй меня. Мне нужно подумать. Свет и рог… свет и рог! — и тут меня внезапно осенило, и я тут же воскликнул. — Я понял, ты у нас…
Единорог резко застыл, уставившись на меня своими большущими глазами, не решаясь даже дышать громко.
— Снежок!
— …
Я впервые вижу, как единорог заваливается на бок.
— Разве и элемент света, и твой рог не белые? Они ведь белые, я прав? По крайней мере, так мне подсказывают мои «общие познания». Раз ты указал на элемент света и на свой рог, и обе эти вещи окрашены в белый цвет, твоё имя, должно быть, Снежок. К чему весь этот выпендрёж? — я раздражённо треснул единорога по голове и отчитал. — Даже если теперь у тебя появилось имя, ни к чему настолько радостно прыгать по округе. Учти, будешь и дальше скакать и шуметь, останешься сегодня без ужина!
Снежок перестал прыгать вокруг меня и вместо этого принялся жалостливо всхлипывать. Однако в этот раз я не стал его останавливать. Вход в долину выглядел на удивление тихо и мирно, так что немного пошуметь не возбранялось.
Дав Снежку его имя, я принялся осматриваться. Справа и слева от меня вверх вздымались высокие скалы; лишь прямо перед собой я мог увидеть смутные очертания равнинной местности. Нечёткость изображения в моей голове была вызвана огромной концентрацией элемента тьмы в этой земле.
Должно быть, это и есть долина Тризер. Следует ли мне войти туда? Или же, забрав с собой Снежка и Эчилана, продолжить убегать ото всех и вся?
Я выдавил из себя наигранную улыбку.
На деле выбора-то у меня и нет.
Если, конечно, я не желаю и дальше жить жизнью человека без единого воспоминания. Пока я хочу уйти от жизни беглеца, за которым постоянно гоняются желающие ему смерти люди, у меня нет иного выбора, кроме как следовать указаниям Скарлет…
— Гришиа!
Вздрогнув от неожиданности, я вытянул зону своей видимости и заметил, что меня окликнули никто иные как Вудроу и компания, что прибыли сюда раньше меня. Они трусцой бежали с территории долины к выходу, где как раз и находился я.
Йачи был быстрее всех остальных. Он первым достиг меня и незамедлительно со всей дури хлопнул меня по спине. Пока же я с перекошенным от боли лицом поворачивался к нему, он воскликнул своим гонгоподобным громким голосом:
— Гришиа, что с твоими глазами?
Стоило Вудроу и Игорю достичь меня, как они оба так же озадачено уставились на меня.
В этот момент я припомнил, что мои глаза всё ещё перевязаны куском ткани. Недолго думая я стащил её с лица и заверил:
— Ничего, серьёзного. Просто побаливали слегка, поэтому я решил ненадолго их прикрыть.
— Но теперь-то они уже в норме? Не пугай ты нас так, — Игорь схватил мою голову и принялся пристально всматриваться в мои глаза, словно опасался увидеть в них признаки некой неизлечимой болезни.
— Если хочешь, мы можем сперва пойти и найти кого-то, кто смог бы полностью исцелить твои глаза? Это может быть какой-то недуг, — озабочено предложил Вудроу.
— А разве нельзя вылечить их обычным заклинанием исцеления? — с недоумением поинтересовался Йачи.
— Лечащие заклинания целителей не всесильны. Против обычных болезней от них мало толку, — объяснил Вудроу, после чего повернулся ко мне. — Ты уже, должно быть, пытался их исцелить сам, но заметил, что эффект оказался сильно ограниченным, я прав, Гришиа?
Я… Я мог лишь кивнуть головой в ответ.
— О, нет. Похоже, ты действительно подхватил какую-то заразу, — с беспокойством промолвил Вудроу, попутно проверяя температуру, приложив ладонь к моему лбу.