Сделка с дьяволом. Обретенные крылья (СИ)

— Да? — испуганным голосом ответила Алла.

— Как вы? Что у вас вообще происходит?

— Ой, Алиса, это ты…Он страшный человек, мы гуляли с Аделиной, как нас схватили и похитили, прошу делай как он говорит иначе нам всем не жить, — тараторила она.

— Я все сделаю, обещаю, — унимая дрожь в ногах, ответила я, — Как Адель?

— Все хорошо…

Евгений выхватил телефон из моих руки и грубо взяв меня под локоть, потянул к машине.

— Мне больно! — вырываясь кричала я.

— Закрой свой ротик.

Запихнув меня в машину, Мудринский сел за руль и вжав педаль газа в пол, выехал прочь из кладбища.

— Ты чудовище, — прорычала я.

— Советую держать язык за зубами.

Машина остановилась около Загса.

— Выходи.

— Нет…у меня нет с собой паспорта, — оттягивая момент неизбежного, сказала я. Хотя зачем? Кто меня спасёт в этот раз? Никто.

— Твой паспорт у меня, идем.

Силой меня вывели из машины. Мудринский потянул меня по лестнице вверх, игнорируя других людей он прошёл в зал.

— Нам ускоренную версию, — сказал мужчина и развернулся ко мне.

— Конечно.

Началось бракосочетание, я глубоко дышала, только бы не потерять сознание.

— Готовы взять в мужья Евгения?

Мудринский убил меня взглядом.

— Да, — тихо, словно неживая, ответила я.

— Объявляю вас мужем и женой.

После того как нам вернули все документы, Евгений не цацкаясь, затащил меня в машину и повез к себе домой.

— Я поняла…ты всю жизнь питаешь ненависть к Сергею, но при этом у тебя есть чувства к его женщинам. Что в этот раз? Почему не убил меня как Аделину?

— Аделина ещё та штучка, крутила мужчинами как могла, да только стала идеальной когда вышла замуж за Сергея, в целом и Сергей стал другим. Меня очень зацепила эта женщина, но уходить от Собельникова она не хотела, когда я все таки присвоил её себе, Сергей взбесился и попытался вернуть, тогда я решил убить Аделину, Собельников мучился, а потом нашёл отраду в тебе, ты зацепила меня ещё сильнее, было проще убить его, нежели тебя. А теперь заткнись.

Стоило нам подъехать к особняку, как меня схватили за руки и привети в какую-то комнату, бросив меня словно вещь, мужчины закрыли дверь.

— Это нечестно! — ударяя по деревянной поверхности, кричала я.

— Будешь кричать кляп вставим.

Упав около двери, я громко заплакала.

Весь следующий день меня не выпускали из комнаты, мне жутко хотелось пить и есть, а ещё больше в туалет, но все мои всхлипы о помощи заканчивались тем, что им не позволено. И вот когда терпеть совсем не осталось сил, я стала бить руками в дверь.

— Вообще озверела!? Где твои манеры!? — заходя в спальню, спросил Мудринский.

— А твои!? Пусти меня в туалет и дай мне сходить в душ, — топнув ногой, прикрикнула я.

— У тебя на все есть 10 минут, — показывая на дверь рукой, протянул он, и посмотрел на свои часы, — время пошло.

Я сорвалась с места и забежала в ванную, скинув с себя одежду, я включила воду и стала под холодные струи воды. Боль заполнила мой рассудок, я старалась привести себя в чувства, но ничего не выходило.

— Ты принёс мне столько счастья и столько боли, Сергей Собельников…

Когда я вышла из душа, заметила пакет с чистыми вещами, благородно взяв их, я переоделась и вышла в коридор. Довольно хмыкнув, Евгения толкнул меня в спальню и снова закрыл дверь на ключ.

Все последующие две недели, меня морили голодом, выпускали только в душ и туалет.

Подойдя к окну, я взглянула на небо.

— Что если звезда потухает навсегда?

Я была на грани, чтобы не сойти с ума. Я невероятно соскучилась за Аделиной, а меня к ней вообще не пускали.

Дверь в комнату хлопнула, я резко обернулась.

— Когда я увижу дочь!? — сразу же накидываясь на мужчину, грозно спросила я.

— Когда перестанешь хамить, — подходя ближе ко мне, ответил он.

Я стала отступать назад, упираясь в холодное стекло, я выставила руки вперёд.

— Сегодня тебе никто не поможет…пора исполнять супружеский долг..

— Нет…не трогай меня, не смей! — отталкивая мужчину от себя, кричала я.

— Молчать! — закрыв мне рот ладонью, Евгений схватил меня за волосы на затылке и оттянул к кровати, виски сдавило от накатившей боли, я не теряла надежды вырваться. Впрочем нет смысла, бежать мне некуда.

Моих сил не осталось, я раскинула руки в разные стороны, закрывая глаза. Каждое прикосновение Евгения вызвало у меня отвращение, слезы текли по моим щекам, только вот кому они были нужны. Грубые быстрые движения вызывали шквал боли. Я так устала кричать, что сейчас просто лежала подавляя внутренний крик.

— Так будет всегда, — проскольнуло у меня в голове.

Когда Мудринский закончил, он натянул на себя брюки и вышел из комнаты.

Как только дверь закрылась я выбежала в душ, стараясь смыть с себя всю эту грязь, я терла мочалкой тело до покраснения, мне было невероятно больно, но я не останавливалась, дрожь в руках не уходила. Выйдя из душа я легла на пол. Снова слезы, которые я уже не останавливала.

— Меня больше нет. Меня убили, уничтожили, сломали…

Через пару дней меня наконец-то выпустили из комнаты и провели к Аделине.

— Моя маленькая девочка…моя крошка, — крепко обнимая дочь, облегчённо шептала я, — Моя самая любимая…я обещаю сделать все для твоего счастья и твоей свободы, обещаю.