Линка (СИ)

Я взяла его на руки. Нить рядом со мной плыла не переставая — хватайся в любой момент. Монстрик ткнулся пару раз мордочкой в мои ладони, а потом раскрыл большущие, ярко горящие зеленые глаза. Мне он показался столь милым и прекрасным. Что в тот же миг захотелось прижать его к себе, поближе. Защитить — от тех страшных чудовищ, что тогда преследовали его, может быть, забрать с собой. Ему страшно тут одному, поняла я, он ищет себе друга. Чем я не подхожу на эту роль? Пусть будет моим питомцем, я как-нибудь позабочусь о нём. Воображение в тот же миг усмехнулось, обрисовав странную картину того, как из ночи в ночь я буду проникать в чужие сны только ради того, чтобы погладить этого малыша против шерсти. Выходило забавно.

Я назвала его Лекса — почему нет, в конце концов? Монстрокотенок быстро сориентировался, и нырнул поближе к груди, под куртку. Свесив крохотные когтистые лапки и голову наружу. Так и мне не надо его постоянно поддерживать и ему будет всё видно. Он прял ушами, вертел головой — от любопытства, довольно урчал — наконец-то обрел большого и надежного друга. Мне показалось, что он чем-то похож на меня саму. Сказать ему что-нибудь одобряющее? Что-нибудь вроде «я не брошу тебя, малыш?». Я только раскрыла рот, как вдалеке распахнулась дверь. Да не дверь, а самые настоящие городские ворота — в такие, пожалуй, можно было бы въехать верхом на слоне. Свет оттуда слепил глаза. Не давая увидеть места, в котором я окажусь. А вдруг оно будет совершенно другим? Вдруг, в этот раз будет так, что я буду крошечной в том мире, кукольной? Боюсь, что тогда ловко убежать от клыкастых огурцов у меня не получится, а у черныша Лексы тем более. Черныш Лекса, да? Мне понравилось название, пришедшее на ум — так и буду звать его дальше.

Я сделала шаг, отринув сомнения — какой толк целую вечность стоять у порога. Если я как раз пришла за тем, чтобы проникнуть в сон Лексы? Меня встретила всё та же полянка, на которой я была в прошлый раз. Я попыталась сказать что-нибудь — мой голос отдался приглушенным гулом. Тут же потонувшем в потоке всепоглощающей тишины. Я не слышу ритма, может, скоро ослабею, как и тогда? Но как же черныш? Он ведь тут, верно, бегал от чудовищ не первую ночь — почему он не терял силы и оставался ловок? Чтобы не сойти с ума от тишины, я прислушивалась к звуку собственного сердца — благо, что во сне я обладаю этим органом. Интересно, а если во сне у меня послушное тело, сердце и всё остальное — значит ли это, что тут у меня есть душа?

Восторг от столь пьянящей мысли вдруг ударил мне в лицо холодом ветра, пением птиц и шелестом травы. Теперь уже улыбка не желала покидать моего лица. Душа — это ведь, наверно, одна из самых основополагающих жизни. Можно ли жить без души? Нет, наверное нельзя. Но я ведь как-то жила без неё? Или она была у меня с… с какого момента? С того, как появился Лекса, или ещё с тех времен, когда моей хозяйкой была рыжая веснушчатая девчонка? Не знаю.

Тишина вновь подступила ко мне, желая окружить собой, заставить испугаться, но теперь я знала, как с ней справится. Нужно быть живой — как тогда, с Лексой — и сила моей собственной искры поможет мне выпутаться из этой передряги. Неистово колотилось сердце, словно желая выпрыгнуть из груди, перебирал лохматым хвостом и задними лапами мой новый знакомец, боясь провалиться ниже, под куртку. А я чувствовала себя просто прекрасно — хотелось прыгать от радости, бежать — не важно куда, лишь бы почувствовать собственную свободу. От чего? От кого? Что за путы на мне лежали всё это время? Не знаю и знать не хочу. Свобода пьянила меня дурманящим запахом прелой травы, зловонием болота, медом искристой росы на листьях. Я наклонилась, чтобы зачерпнуть воды в ладонь и выпить — мне жутко хотелось пить. По крайней мере, мне так казалось — я никогда раньше не испытывала жажды. Какова вода на вкус? Сладкая, приятная, погружающая в экстаз? Мне вспомнилось, какой восторг вызывал у Лексы всего один глоток черного Ахеса.

Рёв, донесшийся до моих ушей заставил меня встрепенуться. Вода проскользнула меж пальцами, вернувшись обратно в ручей, испуганно взвизгнув, глубже под куртку забрался черныш, восторг как языком слизало. На его место, чувствуя себя полноправным хозяином, умастился страх. Холодный пот пробил меня, а мне казалось, что я вот-вот вскочу, широко раскрыв глаза — и проснусь. Земля не тряслась, всё было как обычно — светило приветливое летнее солнышко, журчал ручей, шелестела от ветра трава, но я чувствовала, что ко мне приближается нечто огромное, большое и ужасное.

— Уходи отсюда! — зажмурившись, теряя контроль над собой, закричала я. Прилив внезапной смелости придал мне сил, и я, не помня саму себя, приказала чудовищу убираться как можно дальше и никогда-никогда не подходить к нам с чернышем даже близко.

Монстр не собирался слушать какую-то там куклу — он таких, верно, повидал на своём веку не одну. Зеленый зубастый башмак, мускулистый и хвостатый, покрытый чешуей, с пристальными желтыми зрачками глаз не вышел — выплыл из-за кустов. Зарычал, задрав морду к небу, глупо заколотил кулаками по воздуху. Я сделала осторожный шаг назад. Камень, попавший мне под ногу заставил меня потерять равновесие, больно бухнуться на пятую точку, вскрикнуть.

Чудовище с прошлого раза изменилось — стало больше, мощней, сильнее и, казалось, отрастило еще одну череду зубов где-то внутри своей гигантской пасти. Мне казалось, что он прямо сейчас бросится на меня, подкинет в воздух и перекусит прежде, чем я упаду обратно на землю. Закричу, подумала я, обязательно закричу, если он сдвинется с места.