Кровавая битва Богов (СИ)

Она замолчала не надолго. Собиралась с мыслями. Затем продолжила:

— Вероятно, к кому-то из вас приставят девушек их списка ЧИП. А может быть кто-то из старых участников захочет пойти в бой вместе с вами. Сообщите выжившим девушкам, что теперь Императорская Палата готова платить за их присутствие большой гонорар. Может быть, кто-то захочет рискнуть за него жизнью. В целом, наверное, всё. Ах, и да. Забыла уточнить один маленький нюанс. Для Богов ввели новое правило в джунглях, и оно называется «Обет молчания».

Она оглядела нас, и с удовольствием оценила непонимание, возникшее на лицах некоторых Богов. Кто-то шумно сглотнул, кто-то вытер платком проступившую на лбу испарину. Страх был объясним. Остров Лунного Света суров и страшен без всяких там обетов, а теперь Императорская Палата придумала новый способ свести участников боя в могилу.

— Испугались? — сощурилась она. — Правильно испугались. «Обет молчания» запрещает вам любую коммуникацию друг с другом. Запрещены разговоры, запрещён радиообмен, запрещено общение по любым каналам мыслесвязи. Ошейники будут реагировать на частоту волн вашего голоса, на сокращение мышц голосового аппарата, на электрический импульс, возникающий в мозге во время общения через нейрофон. Потому обойти правило не получится, как бы вы не старались. Но есть и хорошая новость. Смысл «Обета молчания» в том, чтобы сблизить вас с подписчиками, добавить в божественные бои интерактивности. Окошко чата во время стрима всегда будет открыто, и если подписчики захотят, они будут сообщать вам, что происходит перед глазами членов вашего отряда. К тому же, в теории такой ход способен многократно увеличить прибыль, и те из вас, кто станет третьеходкой, значительно прибавит в капитале. А это перевод в привилегированный класс, который был создан после недавнего инцидента с недовольством фанатов Макото и нарушением правил ведения боёв со стороны Мацубаэ. Там будет тепло, чисто и уютно. Так что радуйстесь великодушию Святой Смертной Императрицы. Я бы вас, уродов, просто истребила на месте. Затравила бы в газовых камерах, спалила бы живьем, но увы….

Она прикрыла глаза.

— Ладно, — сказала она. — Второходки свободны. Лифты ждут вас снаружи. Отправляйтесь в лобби и готовьтесь к бою. Теперь новичики….

Да уж, ну и нововведение. Мы с Горо вышли в коридор, и переглянулись. Я, в принципе, чувствовал себя спокойно, но Горо сильно волновался.

— Обет молчания, мать его, — ворчал Горо. — Уже не знают что придумать, лишь поскорей нас всех перебить. Я вообще не представляю, как мы будем работать группой без возможности общаться.

— Попросим подписчиков о помощи, — я пожал плечами. — Больше нам ничего не остаётся.

— Что верно, то верно, — Горо почесал в затылке. — Как думаешь, а на охотников правило действует? Изуки ничего об этом не сказала.

— Вряд ли, — я покачал головой. — Мне кажется, что это Исида и Сугавара влезли в законодательство, чтобы сделать охотников фаворитами. Да и Хэчиро мог постараться.

— Мог, — согласился Горо. — Ну, что. В путь? А то опять по шее за опоздание получим.

Участников боёв доставляли в лобби лифтами прямо с территории школы. К ней примыкала большая лифтовая комната, которая скудно освещалась трещавшими под подолком прожекторами. В воздухе повис отчетливый запах машинного масла — видимо, ходовые механизмы лифтов обслуживались регулярно и обслуживались как надо. Богов у лифтов столпилось немало.

Второходками оказались только я и Горо. Мы с ним встали у массивных металлических ворот лифта, на которых белела большая цифра «2», нанесенная армейским шрифтом через ровный трафарет. Больше всего народу было у Первого и Третьего лифта.

На первоходок не было смысла смотреть. Они были будто бараны, загнанные в стойло злобным пастушьим псом: напуганные, тихо блеющие, дрожавшие, одетые в паршивые комбинезоны, покрытые влажными пятнышками от холодного пота. Из первоходок в живых останется только один. В лучшем случае получится как у нас — публика захочет, чтобы какие-нибудь Боги на второй уровень отправились группой, но вряд ли это случится. Нам просто повезло, что бой вышел зрелищный и клан Мацубаэ нарушил правила вмешательства карателей в ход сражения.

Наверное, каждый первопроходец считал себя тем, кто выживет. И каждый первопроходец не понимал, что ошибался. Половина из них умрет ещё до того, как окажется на территории первого обруча, в пустыне. И все они это чувствовали, все боялись смерти.

Я же страха не ощущал. Горо тоже попривык, и выглядел спокойно, терпеливо. Он прикрыл глаза, пока слушал, как на транспортировочных рельсах гулко приближался грузовой лифт, спускавшийся из лобби второго обруча.

— Третьеходки, смотрю, чувствуют себя как рыбы в воде, — Горо прикрыл глаза и покосился на небольшую группу у третьего лифта.

— Ну, они же на острове не впервые, — я пожал плечами.

Третьеходки вообще не волновались. Они общались друг с другом непринужденно, смеялись, отпускали колкие шуточки в адрес первоходок и второходок. Подшучивали над нами как старшекурсники над новичками. У большинства были золотистые ошейники, как у Йосиды. Видимо, спонсоров у них было полно, да и Мацубаэ вкладывало в их жизнь немалые средства. Конечно, у выбора им никто не давал. Когда Бога покупают хозяева, только хозяевам решать, что с ним будет. Однако Мацубаэ всем выплачивала стабильно и много, дабы создать у Богов хоть немного положительное впечатление о боях. Понятное дело, что всех там ждала смерть, но если получится выжить, то будет возможность пожить как царь хотя бы пару недель.