Она уходит со мной

— Возьми что-нибудь брату, — бросил Герман, поставив в тележку несколько бутылок сухого вина, каждая из которых стоила целое состояние.

— Что? — я повертела в руках банку с кремом и вернула на полку. Чтобы купить её, пришлось бы выгрести все оставшиеся деньги, да и то, скорее всего, не хватило бы.

— Что хочешь, — не глядя на меня, ответил он.

Искоса я посмотрела на него и взяла детскую шоколадку с молочной начинкой. На глаза попались яйца с игрушкой. Когда я была маленькая, папа часто покупал мне их. На Пасху, так обязательно. Подумав, взяла одно и положила рядом с шоколадкой. Заметила среди прочих покупок банку с кремом.

— Наверное, случайно положила, — хотела вернуть туда, где ей было место — на полку, но Герман остановил меня.

— Это я положил.

Он убрал свою руку с моей. Взгляды наши пересеклись буквально на пару секунд. Герман отвернулся первым, не став ничего пояснять. Кассирша одну за другой пробивала наши покупки, писк сканера разбавлял молчание.

— Не стоило, — вздохнула, когда Герман расплатился, и мы отошли от кассы.

Конечно же, он проигнорировал меня. Поставил пакеты в тележку и повёз её к выходу. Но, вопреки моим ожиданиям, к машине мы не пошли. Поднялись на первый этаж и завернули в один из дорогущих магазинов. Нас встретил стоящий в вычурной позе манекен в нежно-голубом, с белой отделкой платье. Спортивном, с капюшоном и завязочками на нём. Наверное, такое бы мне пошло. Только ценник… Пока Герман разговаривал с девушкой-консультантом, я украдкой повернула бирку и выпустила её. Захотелось убраться отсюда — такой убогой я себя почувствовала.

— Подойди, — позвал Герман.

Я нехотя приблизилась. Девушка-консультант непринуждённо улыбалась. Вернее, делала вид, что непринуждённо улыбается, но я знала, что она рассматривает меня и гадает, кем я прихожусь Вишневскому.

— Какой у вас размер? — ведя нас к стеллажу с обувью, спросила она.

— Тридцать восемь, — сказала, не успев подумать, зачем это нужно.

Только когда она подала мне коробку, с вопросом уставилась на Германа. Кивком тот велел мне сесть. В коробке оказались кроссовки. Красивые, чёрные с отделкой и фирменным логотипом. Консультант подала мне один. Взяв его, я снизу вверх посмотрела на Германа. Немой диалог между нами продолжался достаточно долго. До тех пор, пока он не отдал приказ очередным кивком.

— Удобно? — спросил, стоило мне обуться.

— Это новая коллекция, — защебетала консультант. — Стелька принимает форму…

— Я не спрашивал у вас, какая это коллекция, — грубо оборвал он её. — В данный момент я вообще обращался не к вам.

— Простите, — стушевалась она. Оставила коробку на диванчике и отошла на несколько метров.

Я вздохнула. Неожиданно стало плевать и на кроссовки, и на консультантшу, и на косые взгляды. Захотелось оказаться дома. Именно дома: там, где мне не нужно было бы бояться, не нужно было бы спрашивать разрешения открыть холодильник или постирать вещи. Я вдруг поняла, что очень устала.