Обмененные души

— Хоть что-то утешает, — мрачно заметил тогда Жаргал.

— Ну а про магию ты сам говорил — нет её у тебя, — напомнил сейчас Октай тему их разговора о будущем занятии брата, которую он полагал главной.

— Мне кристалл нужен фиолетового цвета. Драгоценный. Я бы попробовал, может получится увидеть вероятности будущего. В теле магии нет, а душа-то помнит её…

— Драгоценные кристаллы стоят много денег. Я не могу дать тебе их, брат Жаргал.

— Ты и так много помогаешь мне, брат Октай.

В дверь гостиничного номера раздался вежливый стук. Там оказался мужчина в очках с толстыми стёклами и с пухлым портфелем.

— С трудом вас нашёл, — радовался он, — Я — профессор истории, Данзан Цэндийн, сотрудник национального исторического музея. Мне необходимо поговорить с Жаргалом.

— Ему требуется отдых, — Октай предполагал нашествие любопытных и приготовился всех заворачивать обратно.

— Пусть войдёт сын Цэнды, — сказал Жаргал из глубины комнаты.

Когда профессор вошёл и с энтузиазмом разместился в кресле, Жаргал спросил первым:

— Музей — это ведь сокровищница?

— Можно сказать и так, — согласился Данзан.

— Мне нужно использовать драгоценный фиолетовый кристалл в магическом сеансе. Можно при наблюдателях. Выносить я его не буду. Вы дадите такую возможность?

— Я не припомню, есть ли у нас что-то подходящее… У нас больше утварь, статуи, украшения из металла… Но вы можете сами прийти и посмотреть прочные музейные экспонаты. Их не разрешают трогать посетителям, но вам наверняка сделают исключение, если и вы, в свою очередь, будете нам полезны.

— За какой полезностью вы пришли ко мне?

Профессор поёрзал.

— На пресс-конференции вы сделали заявление, которое сразу наделало много шума.

— Насчёт клада Даян-хана?

— Да. Вы правда знаете, где его сокровищница? И скажете об этом?

— Кому скажу?

— Нам, музею, — растерялся Данзан.

— Зачем мне говорить, если я сам могу посмотреть? Если там что-то до сих пор осталось, мне оно и самому пригодится. Видите, у меня нет ничего — ни дома, ни коня, ни оружия, ни фиолетового камня? А мне это надо.

— Но ведь то сокровище, о котором вы сказали, является общенациональной ценностью! Нельзя, чтобы этим владел один человек. Вам и не позволит никто. Государство не позволит, есть закон, вам от исторического клада полагается только часть его стоимости в деньгах.

— На аукционах, всяких Сотбис и Кристи, всё время продают что-то музейное, из частных рук в частные руки, — возразил присоединившийся к разговору Октай.

— Это будет противозаконно! — возмущённо всплеснул руками профессор и поправил съехавшие от резкого движения очки, — И потом, если уважаемый Жаргал, как он говорит, воевал за власть чингисидов над степью, неужели он позволит перчатке самого Чингиз-хана храниться где-то в чужих землях за границей, в частном владении?

— Воин всегда отдаёт добычу властителю, — сказал Жаргал, — но и властитель щедро одаривает удачливого воина. Если я найду перчатку, я отдам её власти. Взамен я хочу быть очень богатым человеком. Мне так привычнее.