Застава в степи
- Автор: Богомолов Владимир Максимович
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Нижне-Волжское книжное издательство
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Застава в степи». Краткое содержание книги:
Пионерская «Аврора» успешно приходит в Братск, а бывшие пятиклассники переходят в шестой класс. Впереди — каникулы, лето. Что делают ребята летом? Они снова вместе, снова придумывают много интересного. Они идут по следам коммунаров — зачинателей новой жизни на селе, отдыхают в лагере, помогают своему совхозу. О жизни ребят летом и рассказывается во второй части — «Застава в степи», по которой и названа вся книга.
— Жить надоело? Под колеса чуть не угодил!
Но я не сержусь на его грубый тон, подхожу к дверце машины и, еле переводя дух, говорю:
— Там мой пиджак.
Вижу, как удивлен Журавлев, и добавляю:
— Около него вода уходит.
Директор поднимается на подножку, глядит в ту сторону, где дамба, и спрашивает у шофера:
— Лопата есть? Давай! Подбрось меня — и в бригаду. Садись! — это уже команда мне.
Возле пиджака Журавлев выскакивает из машины, подбегает к багажнику, достает лопату. Из «Волги» выходят трое незнакомых мужчин. Они о чем-то говорят на не русском языке. «Это те самые иностранцы», — догадываюсь я. Они тоже взволнованны, что-то объясняют друг другу. Потом один из них на чистом русском языке говорит Журавлеву, что товарищи тоже хотят помочь, просят лопаты. Шофер достает из багажника маленькую саперную лопату и ведро. Все мы очень спешим. Директорский газик уже мчится, к тракторной бригаде. Теперь наша задача — продержаться минут двадцать-тридцать.
Только к полудню добрался я домой на директорской машине. Конечно, никаких сиреневых тюльпанов я не нашел, а обувь и одежда были так перепачканы, что бабушка от расстройства даже ругать меня не могла. Она покачала лишь головой и ушла в кухню. А когда взрослые молча реагируют на наши проделки, не жди хорошего. «Вернутся родители, зададут мне тюльпанов, — с тревогой думал я, старательно очищая штаны, пиджак и сандалии. — Может, бросить все это хозяйство в сарай? Пусть просохнет, потом лучше очистится. Недаром бабушка говорит: «Грязь не сало: высохла — отстала». А я тем временем схожу к боцману, посмотрю, как там у него идут дела со скафандром».
Тут я вспомнил, что к завтрашней демонстрации у меня еще не готовы борода и костюм. Ну, ладно, куртку мне заменит зеленый лыжный костюм с начесом, бороду я вырежу из старого черного тулупа. А как быть с автоматом?
Пока я размышлял, на крыльце раздались шаги.
Я думал, это мама вернулась с работы. Но услышал голос Тарелкиной:
— Капитан! Иди, адмирал вызывает.
Странно. Зачем я ему понадобился в такое время? Может, он хочет сделать внушение, что я, как командир корабля, оставил экипаж и один ушел за злосчастными тюльпанами. Наверное. Ведь об остальном мы с ним договорились.
Я надел рубашку с полосатым треугольником и якорем на рукаве и вышел.
— Что там случилось? — спросил я, внимательно глядя на своего рулевого. По лицу Тарелкиной, как по зеркалу, можно узнать, с хорошим или плохим известием она пришла. Нет, лицо у нее доброе, веселое, даже радостное.
— Не знаешь и не догадываешься? — смеялась Лена. — Эх ты, следопыт. Итальянские гости приехали. Один высокий, седой, а другой маленький, черный-черный, — затараторила Тарелкина, едва успевая за мной. — И с ними переводчик. Молодой такой, как наш адмирал, а по-итальянски говорит лучше самих итальянцев… Они уже были на птицеферме, в клубе, обедали в столовой, а сейчас хотят зайти в школу. Им Журавлев рассказал про нашу пионерскую флотилию… Коля приказал позвать тебя, чтобы ответную речь держать.
— Почему меня? Он же адмирал.
— Вот он и приказал тебе как командиру легендарного корабля. И потом ты же лучше всех стихи читаешь. Не спорь, пожалуйста, все так говорят. Даже Фаина Ильинична.
— А Грачев? — упрямился я, вспоминая свою встречу с новыми знакомыми. Они мне очень понравились там, на заградительном валу. И работали они здорово, не хуже, чем Журавлев. Только Дмитрий Петрович молча, а они переговариваясь и даже напевая какую-то бодрую песенку. И вот теперь я должен выступать перед ними. Пусть лучше Грачев. Он отличник, все цитаты знает наизусть, всегда доклады делает на сборах. О нем забыли. Да его хлебом не корми, дай только речь сказать. А потом, у нас же есть настоящий поэт…
— Не спорь, капитан, — потребовала Лена. — Лучше соберись с мыслями…
В пионерской комнате было уже полно ребят, и мы не сразу разглядели сидящих возле знамени дружины итальянских коммунистов, которым что-то объяснял Николай Андреевич. Я сразу понял, что говорить приветственную речь уже поздно и, отодвинув Лисицына, встал за угол шкафа. Ко мне протиснулся Генка и спросил:
— Где тюльпаны?
— В степи, — прошептал я.
— Не нашел?
Я кивнул головой.
— Эх ты, а еще разведчик, — возмутился Генка. — Девчонки и те принесли.
На нас зашикали, а Попов, вытянув шею, укоризненно покачал головой. Черный итальянец что-то спросил у директора. Тот поднялся, оглядел наши головы и спросил: