Купеческая дочь замуж не желает

Что там за цветок, о чем это Лимка трещит? Цветок на тумбочке действительно лежал. Ох, прямо жаром обдало. Сон!! Не растет в этом мире… я таких у нас не видала… неужели правда? Магия? Ох, как это все странно и не вовремя!

— Лима, поставь цветок в воду и мне на тумбочку. И занимайся дальше своими делами. А пока проводи меня в кабинет. Ключи возьми у Милаша, он вчера у Гарины их забирал.

Кабинет ожидаемо нашелся на втором этаже, прямо напротив лестницы. Обставлен он был в лучших традициях английского викторианства — темная массивная мебель, высокие, узкие шкафы с документами, архивами и прочим бумажным хламом. В кабинет не заходили, пожалуй, с тех пор, как сюда приезжал отец при покупке имения. Пыль на шкафах, массивном столе, письменном приборе. Окно плотно зашторено.

Пока я открывала плотные портьеры, распахивала створки, чтобы выгнать застоявшийся воздух, Лимка успела привести пару служанок и теперь одна шустро чистила камин, а вторая носилась с тряпками и веником.

Кабинет наскоро убрали, чтобы можно было заниматься в нем делами. Рабочий принес охапку дров, затопил камин, воздух посвежел, конечно, но холодная сырость сохранялась. Согреется воздух от камина, в кабинете станет намного комфортнее. А пока я устроилась за столом, просмотрела бумаги, которые нашла в ящике стола, но там не было ничего стоящего, старая переписка умершего барона со своими друзьями и партнёрами. Надо искать свежие документы. Попросила одну из пробегавших по коридору служанок пригласить ко мне Милаша. Пришел он быстро, сразу видно — человек ценит свое и чужое время.

— Милаш, надо бы допросить экономку, я уверена, она воровала. Слуги говорят, что она им не платила и уволила всех без жалованья. А я точно знаю, что отец переводил ей деньги на содержание поместья и на жалованье для слуг. А в каком все состоянии, ты и сам вчера, да и сегодня видел. Как думаешь, где она может прятать деньги?

— Ну, лэрина, где женщина прячет деньги? В своем белье, конечно! Надо просто обыскать ее вещи.

И мы пошли с обыском и допросом. По дороге прихватили для большей убедительности и Тарина. Да, это мы удачно зашли. В отличие от моей спальни, комната экономки была меблирована не в пример лучше. Хотя интуиция мне подсказывала, что вот этот изящный трельяж и пушистый ковер вряд ли был родным для этой комнаты. В углу комнаты был виден шкаф, рядом аккуратной горкой высились сундуки. Я молча кивнула Милашу на сундуки, он двинулся в ту сторону. Сидевшие на стульях у стены две служанки напряглись, а лэрина Гарина, сидевшая в кресле у туалетного столика, зло прищурилась и сжала кулаки.

Повернувшись к ней, я спокойно сказала:

— Лэрина Гарина, вы избавите себя и нас от ненужных проблем, если просто сами сейчас отдадите все финансовые документы и украденные деньги.

— Это мои деньги! Это мое жалованье! Я пожалуюсь хозяину!

— Жалуйтесь. Я перед вами. Здесь я хозяйка. Сколько денег вам перевел отец, мне известно, это все есть в моих документах. Не думаю, что вы самая высокооплачиваемая экономка в нашей стране. Посчитать ваше жалованье