Три мгновения грешного лета

— Мне кажется, это хороший ресторан, — сказал Стефанов, когда они встроились в вечерний густой поток машин. — Честно говоря, я плохой знаток злачных мест, наверно, и раз в год туда не хожу. Мне показалось, что то заведение, куда я хотел вас пригласить, не слишком замечательное. Поэтому я ушел раньше с работы и обошел их, наверное, не меньше двух дюжин. Этот мне приглянулся больше всех.

— Не стоило так беспокоиться, Андрей Борисович, надо было отправиться в первое же попавшее заведение. Я думаю, что в данном случае интерьер — не самое важное.

— Да, конечно, я тут полностью на вашей стороне. Но, согласитесь, все же обстановка подсознательно влияет на наше настроение. Если она приятная, то и встреча проходит как-то теплей.

Вряд ли в данном случае обстановка способна на что-то повлиять, подумала Светлана. Она испытывала все большее раздражение, с которым приходилось беспрерывно бороться. И это угнетало ее еще сильней. А дело заключалось в том, что она совершенно не нравилась самой себе, она видела, как старается Стефанов угодить ей, произвести на нее впечатление. А у нее лишь усиливается недовольством всем происходящим. Но ведь если рассудить, то он ни в чем не виноват, он ухаживает за ней так, как умеет. И если быть объективной, не так уж и плохо это делает. Откуда он может знать, что ей сейчас больше всего хочется вкусить плотских радостей от Артема. Это-то и окрашивает их отношения в такие темные тона.

— Вот мы и приехали! — воскликнул Стефанов.

Ресторан не понравился ей еще до того, как они вошли туда. Вход был совсем не приметный, как в обычный продуктовый магазин. Когда же они оказались в зале, то возникшее негативное впечатление только усилилось. Он был совершенно безликий, все помещение занимались уставленные вряд столы, за которыми сидели немногочисленные посетители. И как ему могло понравиться это место?

— Как вам тут? — поинтересовался Стефанов.

— Ничего, довольно мило, — выдавила из себя Светлана.

— Я понимаю, что это не люкс, но мне тоже тут понравилось.

Хорошо, что он хотя бы понимает, что это не люкс, подумала она.

— Я заказал столик. Видите, там табличка.

Они сели. Вдобавок ко всему стулья оказались неудобными, приходилось держать спину в напряжении.

— А теперь можно начинать и официальную часть нашей встречи. Жаль только, что нет стенографистки для ведения протокола, — пошутил Стефанов. — А если серьезно, Светлана Викторовна, мне бы хотелось с вами поговорить не только о делах нашего издательства, но и на другие, в том числе личные темы. Вы вообще у меня вызываете желание с вами разговаривать.

— Разумеется, я буду рада, если наше общение приобретет более широкий характер.

— Я слышал, что у вас погиб муж. Я вам соболезную.

— Да, но это было уже год назад. Даже чуточку больше.

— Вы хотите сказать, что уж преодолели ваше горе.

— В какой-то степени, да. Нельзя жить только прошлым.

— Я полностью с вами солидарен в этом вопросе. Когда от меня ушла жена, я сильно переживал. Очень долго, не меньше трех лет.