Возвращение в неизвестное

— Может, перелечь в гамак, — вяло подумала она, но оставила эту идею, неохота вставать.

Кира дремала после еды на циновке в углу. Видимо, устала за три дня на каменистом островке, не так уж легко они ей дались. Она называла её матушкой, хотя по возрасту вполне могла называть и бабушкой.

Эля попыталась увидеть свой кокон и, похоже, ей это удалось. Она ощутила себя лежащей в разноцветных лепестках большого дымчатого бутона и стала рассматривать его. Сколько так прошло времени, она не знала, балансируя на краю сна и бодрствования, и очнулась от того, что Кира стояла над ней и, ничего не говоря, толкала её в плечо, а когда увидела, что хозяйка проснулась, с выражением ужаса на лице молча указала на дверь.

В первый момент, женщина не поняла в чём дело.

В комнате стояла тишина, дверь была на засове. Но потом она ощутила, именно ощутила присутствие людей за дверью. Их было двое. Видимо, Кира, всегда будучи настороже и никогда не расслабляющаяся полностью в этом агрессивном мире, услышала их тихие шаги.

Эля успокаивающе кивнула девушке, дав ей понять, что оценила опасность и медленно села на кровати, ожидая дальнейших действий от стоящих за дверью. Не будут же они двери выбивать! Или будут?

В следующий момент, отверстие для вентиляции проткнула палка, выбивая сетку от насекомых, а следом влетел комок тлеющей дымящейся пакли и кто-то прямо в отверстие гаркнул: «Пожар!», и комната стала затягиваться вонючим дымом.

Кира прижалась к стене и застыла в ступоре с широко раскрытыми глазами, глядя на исходящий вонью клубящийся комок.

Одинокая жизнь научила Элю принимать мгновенные решения. Ей хватило секунды, чтобы оценить обстановку и понять, что их просто и примитивно пытаются отсюда выкурить, чтобы они сами открыли засов и распахнули двери, а дальше не только они окажутся в чужих руках, но и все вещи, которые доверил им Глеб.

Она схватила глиняный кувшин с водой, оставшейся после обеда, резким движением выплеснула остатки на паклю, схватила её, мокрую, рукой и вытолкнула обратно в отверстие.

Затем стряхнула посуду с подноса, закрыла им дыру в стене и прижала спиной. В комнате было ещё дымно, но угрозы задохнуться уже не было. По крайней мере не сразу.

— Надо звать на помощь, — поняла Эля. — Но как? Отсюда до обеденного зала не докричишься, тем более там шум. Открывать дверь нельзя.

Притаившиеся люди за дверью всё также ждали открытых женщинами в панике дверей.

— Хорошо, они хотели паники, они её получат, — Эля вздохнула, затолкала свою стыдливость поглубже и закричала громким визгливым голосом: — Пожар! Караул! Горим! — и махнула Кире рукой, чтобы та поддержала её.

Кира, повинуясь этому жесту, тоже закричала.

Сначала вроде ничего не происходило, потом они услышали где-то недалеко в коридоре удаляющийся крик «Пожар!», и заполошный топот ног по лестнице.