Голубая Елань
- Автор: Коробейников Иван Терентьевич
- Год: 1964
- Язык: русский
- Год: Южно-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Голубая Елань». Краткое содержание книги:
Литературные произведения И. Т. Коробейникова публиковались в различных областных и центральных газетах.
И. Т. Коробейников, живя в сельской местности, был участником борьбы за строительство новой жизни в период коллективизации сельского хозяйства. Это и дало ему материал для создания романа «Голубая Елань».
Без излишней торопливости, с точным описанием деталей труда и быта, автор показывает всю сложность тогдашней обстановки в советской деревне.
В центре романа — широкие массы трудового крестьянства.
Писатель серьезно, уважительно относится к душевному миру своих героев, которых объединяет активность, целеустремленность, высота нравственного идеала и жажда правды и справедливости.
Диалог, живой и темпераментный, хороший юмор, умение нарисовать портрет одним-двумя штрихами, пейзаж Зауралья, отличное знание жизни уральской деревни конца двадцатых годов — все это помогло автору создать книгу о неповторимом прошлом с позиций сегодняшнего дня.
И он решил остаться здесь, хотя и понимал, что близость к Застойному ему не благоприятствует.
17
Стояли последние солнечные дни сентября. В воздухе летели серебряные паутинки, опускались на землю и мягкими шелковинками блестели на сухой траве. Под ногами шуршал желтый лист. В обнаженных колках, просторных и светлых, красным пламенем трепетали осинки. Пахло горьковатой прелью. Ласково последним теплом грело невысокое солнце.
Не зря такие дни называют «бабьим летом». Отшумели весенние грозы, прошли дни горячего летнего цветения. Созревшее семя упало на землю и спит в своей мягкой постельке до поры, до времени. Редко, редко увидишь, как белым огоньком, бестрепетно, совсем незаметно доцветают последние осенние цветы. Ровным светом горит последняя женская любовь…
Но горько и обидно, когда пустоцветом отцветает первая горячая безответная девическая любовь.
И слезы не приносят облегчения.
Стянька вытерла глаза и встала, отряхивая прильнувшие к платью сухие березовые листья.
Она шла домой, стараясь оттянуть минуту возвращения.
— Совсем? — встретил ее отец.
Стянька хотела сказать нет, но у нее язык не повернулся, и она тихо ответила:
— Совсем…
— Ну, вот и хорошо, — с неожиданной теплотой сказал Степан, — а то мать вон с огородом замаялась.
Постное лицо Пелагеи омрачилось:
— Заробились мы с тобой, — сверкнула она глазами на мужа и зло добавила: — Им хоть все отдай.
— Ну, ты! Никто еще у тебя не был, — мрачно сказал Степан.
— Не был, так придут…
Ничего Стянька не поняла из разговора родителей.
С первого же дня она горячо взялась за привычную домашнюю работу. Все казалось ей милым, родным.
Вечером отец показал ей купленного у Вани Тимофеева меринка.
— Конек плотный. Пожалуй, и Гнедку не уступит.
— А где сам Ваня?
— Уехал на производство.
Стяньке живо представилось их ночное возвращение в Застойное, и ей стало немного грустно.
«И мать оставил», — подумала она.
Работы на огороде было много, и это отвлекало от горьких мыслей. Но скоро Стянька заметила, что и работа ее не увлекает. Не было того, что переживала она там на участке даже в самые тяжелые дни Костиного отчуждения. Там, на Голубой Елани, она постоянно чувствовала какое-то теплое внимание к себе, заботу коллектива. Все, начиная с мастера Онисима и кончая тетей Полей, интересовались ее работой, ее успехами, а если что не ладилось — помогали. А как обрадовались все, когда на доске показателей их Еланский участок занял первое место! По этому поводу Митенька сложил даже частушку и распевал ее под свою голосистую гармонь:
А дома?
Если приходила минута забвения и Стянька начинала мурлыкать песенку, мать сердито обрывала:
— Чего распелась! Не больно весело…
Стянька прикусывала язык. Тогда мать ворчала:
— Ну, надулась опять, как мышь на крупу!
Однажды Стянька выдернула из земли большой картофельный куст. На белых жилках висели продолговатые розовые и гладкие картофелины.
— Ух! Мама, смотри! — с восхищением воскликнула она, поднимая куст над головой. — Ну и картошка уродилась у нас нынче…
Не понимая тревоги в глазах матери, она еще выше подняла куст, любуясь им.
— Клади! Клади в ведро! — зло зашептала Пелагея. — Увидят товарищи-то — враз прискребутся…
Будто последнюю радость оборвала Стянька вместе с картофелинами и склала в помятое ржавое ведро. Ей стало понятно, почему мать в этом году строго-настрого запретила сыпать картофель на межу — для просушки, а весь выкопанный сразу же уносила домой.
«Для чего стараюсь?» — думала Стянька.
Отца она видела мало, а с матерью говорить избегала, чувствуя, что мать недовольна ее неожиданным возвращением. Это стало особенно ясно после одного разговора.
Как-то вечером среди недели Стянька решила вымыть пол.
— Ты чего это взялась за мытье? Другой работы нет? — сердито заметила Пелагея.
— Грязно, мама.
— Грязно! До воскресенья еще то же будет.
— К воскресенью еще раз помою, — спокойно ответила Стянька, но это больше разозлило Пелагею.
— Только тебе дела — пола размывать. Нет вам с отцом другой работы. Тот тоже все бы чистоту наводил. Господа какие выискались. А огород стоять будет? Капуста под снег пойдет!