Осколки серебра и льда [litres][Splitter aus Silber und Eis]

Сердце пропускает удар, а затем начинает биться с удвоенной силой. И дело не только в страхе, который заставляет мои нервы звенеть. Но и в предательском жаре, охватившем мое тело. То, как он смотрит на меня…

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони, и чары рассеиваются. Наконец опускаю взгляд. Сиф, кажется, что-то говорит, но я почти не различаю ее слов.

– Твоя очередь.

Не могу унять сердцебиение. Что на меня нашло? Почему я так на него отреагировала? Нет, не я, а мое тело. Я уже кокетничала с мужчинами раньше и замечала, как они на меня смотрели, даже наслаждалась этим, хотя таким вещам никогда не было места в моей жизни. Тогда мои щеки краснели, внутри разливалось приятное тепло. Но сейчас все совсем не так, потому что мной овладело неизведанное чувство, которое до сих пор вибрирует в кончиках пальцев. Ощущаю себя предательницей.

– Верис! – Элирия сильно хлопает меня по плечу. Я вскрикиваю и потираю ушибленное место.

– Ай! Ты точно попала в дом искусств как куртизанка, а не как воительница?

– Подойди к нему, – шипит она в ответ.

Все в зале теперь уставились на меня. Как же хочется сбежать отсюда! Но я гордо поднимаю голову и, придерживая шлейф своего манто, шагаю к принцу. В конце концов, я не крестьянка, которая никогда не бывала на роскошных приемах. Я принцесса и была рождена для этого.

Наверное, мне следует преклонить перед ним колено, как это делали гости до меня. Но я продолжаю стоять, высоко подняв подбородок и глядя прямо перед собой.

– Примите мои сердечные поздравления с вашим…

Он понимает, почему я замешкалась.

– …девятисотым.

На миг теряю дар речи.

– …девятисотым днем рождения. И мою глубочайшую благодарность за приглашение на этот прекрасный банкет.

Он молча смотрит на меня, и я с легким кивком отхожу в сторону.

Неподалеку стоит Роуэн, хмуро наблюдая за гостями, и я иду к нему.

– Вы стали бы замечательной королевой. Полагаю, люди очень опечалены, что потеряли вас. Но вероятно, ваши братья и сестры будут очень рады возможности занять трон.

– Мой народ печалится о каждой девушке, которую вы так жестоко забираете, – смотрю ему прямо в глаза, чтобы он увидел мой гнев. – А братьев у меня нет. И сестер тоже.

Роуэн приподнимает бровь.

– Кто же тогда взойдет на престол после ваших родителей?

– Полагаю, что я никогда этого не узнаю, не так ли? – Горечь смешивается со сладким тоном. От одной только мысли, что у мамы больше нет и не будет детей, наследников, у меня сжимается сердце.

Но, к моему облегчению, принц поднимается с трона, и все присутствующие мгновенно затихают, отвлекая меня от горьких раздумий. Некоторое время он молчит и смотрит поверх голов своих подданных. Меня же в этот раз он будто не замечает. Наконец он поднимает руку и изящно взмахивает ею: