Математик Боя. Жизнь сильнейшего (СИ)

— Мне уже тридцать два, — криво усмехнулся Сенсома, все еще ничего не понимая. — А тебе сколько? И как ты умудрился выжить?

— Ну-у-у… давай ты, лучше, сам догадаешься.

Сенсома не собирался играть в эти игры. Ни с кем в мире. Его ждет его армия, ученики, друзья. Велика вероятность, что у них сейчас огромные проблемы. И очевидно, что его помощь эти проблемы решит.

Но человек, стоящий сейчас перед ним.

— Тридцать лет прошло с нашей первой встречи, — Сенсома все понял. Почти все. — И я даже скажу, что рад видеть тебя, Изуна Учиха. Воскрешенный Изуна Учиха, если быть точнее.

Это не Эдо Тенсей, Сенсома знал. Как знал и то, что Изуна перед ним — настоящий. Возможных вариантов не так уж и много: либо кто-то смог создать аналог техники Второго Хокаге, либо Мадара пошел своим путем, и это — что-то новое. Второй вариант кажется безумным, ведь в таком случае Учиха, стоящий перед Сенсомой, действительно жив. Полностью возвращен к жизни с помощью неизвестной техники.

Возможно такое? Нет, невозможно. Для всех, кроме Мадары, конечно.

— Как ты быстро догадался, — притворно удивился Изуна. — Я так и знал — ты вырос сильным шиноби. Интересным танцором. Забавным парнем.

— Я больше не держу на тебя зла, Изуна Учиха, — сказал Сенсома, ловя взгляд воскрешенного. — Но у меня есть должок, который я должен вернуть твоему старшему брату. И я так понимаю, что ты заступишься за него. Будешь драться.

— Я бы охотно заступился на словах, — Изуна беспечно сложил руки за головой. — Но это не очень весело, согласись. Хотя, нам есть о чем поболтать с тобой, верно? По секрету — я должен тебя тут задерживать столько, сколько смогу. Можем и поговорить.

— Пусть за тебя говорят твои кулаки!

Изуна успел только оскалиться, а Сенсома уже был рядом с ним.

Перерожденный видел младшего брата Мадары лишь раз в жизни, но знал о нем многое. Из рассказов самого Мадары, из уроков Тобирамы, из баек Шикогеру и многих других. Он собирал информацию об Изуне Учихе еще когда был учеником его старшего брата. Тогда это нужно было, чтобы лучше понимать Мадару. Учителя. После ухода Великого Учихи из Конохи, Сенсома узнавал об Изуне с не меньшим интересом, но с другой целью. Тогда информация нужна была ему, чтобы использовать ее в бою.

Пусть он и не знал, что ее доведется использовать в бою против самого Изуны.

Учиха силен, а потому Сенсома даже не думал делать поблажек. Сблизившись, он просто-напросто смел ухмыляющегося Изуну и, нанеся ему пару серьезных ударов и вывихнув правое плечо, отбросил от себя как можно дальше, разворачиваясь к Какузу.

Нукенин был готов к битве больше, чем Учиха, к тому же, у него в запасе было мгновение, которое Сенсома потратил на Изуну. За это время Какузу успел сложить нужные печати, и исторгнуть откуда-то из-за спины огромную волну воды.

— Стихия Молнии: Проклятая Гроза!

Волна воды превратилась в волну электричества, готовую изжарить до костей любого, кто в нее угодит. Сенсома, отмечая применение нукенином пятого из основных природных преобразований, глубоко вздохнул и обратился к чакре своего напарника, сидящего глубоко внутри.

— Стихия Льда: Величественный Ледник!

Огромнейшая глыба льда прошла сквозь воду, заряженную Молнией, как сквозь масло, охлаждая ее и не разрушаясь под воздействием электричества. Комбинированная атака Водой и Электричеством не могла быть эффективно остановлена каким-либо ниндзюцу одной Стихии, но Лед кеккей генкай Исобу тоже был комбинацией двух Стихий.

— Очаровательно, Сенсома! — восхищенно воскликнули из-за спины. — О… ты же не против, что я так тебя зову? В конце концов, мы ведь с тобой не чужие люди.

— Называй как угодно — жить тебе осталось недолго! — среагировал Сенсома на звук.

На самом деле, он не врал, когда говорил, что не чувствует к Изуне злости. Нет, этот молодой Учиха не вызывал у него вообще никакого негатива. Более того — эта шутливая манера и горящий взгляд напоминали перерожденному, как ни странно, его самого.

Впрочем, удивляться этому было бы глупо, ведь ему с детства все говорили, что он сильно похож на младшего брата Мадары.

Оставив Какузу позади, Сенсома бросился к Учихе. Ссадины и неглубокие раны, оставленные на нем в прошлой атаке, никуда не делись, что исключало возможность нахождения Изуны под контролем Эдо Тенсей. Лишь плечо встало на свое место, но тут Сенсома удивлен не был — любой опытный воин легко «вылечит» подобное повреждение в считанные секунды даже на поле боя.

А Изуна был опытным воином. На сей раз он успел встать в стойку и даже уследить за движениями своего противника. Пусть Сенсома и был одним из быстрейших шиноби своего времени, но и Шаринган не зря считался мощнейшим додзюцу в мире. Учиха успевал увидеть атаку.

Однако, среагировать было куда сложнее.

Сенсома замедлился, позволяя противнику увидеть обманное движение, и тут же смазался, выходя на новый уровень скорости и нанося страшнейший, по силе, боковой удар правой. Изуна успел раскусить обманку и выставил под летящий в него кулак обе ладони, в надежде остановить атаку. Томоэ его Шарингана бешено закрутились вокруг оси, пытаясь завлечь разноглазого оппонента в гендзюцу.

Конечно, Учиха слышал от брата, что Математик Боя не подвластен мороку иллюзий, но сопротивляться искушению проверки он не сумел.