Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке
- Автор: Казаков Алексей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Ломоносовъ
- ISBN: 978-5-91678-528-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шпионаж под сенью муз. Как представители творческих профессий служили разведке». Краткое содержание книги:
Алексей Казаков — писатель, один из авторов ежемесячника «Совершенно секретно».
У моего отца было семь десятин пахоты. На семью в семь человек — это немного, но родители мои были хозяева крепкие, и при хорошем урожае и у нас были достатки. Бывало, зайдешь в амбар: закрома полны, пшено, крупы, на балках висят копченые гуси, окорока, в бочках солонина и сало. А в погребе — кадки капусты, огурцов, яблок, груш. Спокойна душа хозяйская, все тяжким трудом приобретено: зимой семья горя с продуктами не знала».
Надежда-Дежка два с половиной года проучилась в церковно-приходской школе, примерно столько же пробыла послушницей в Свято-Троицком монастыре, где пела в хоре. В монастыре она почувствовала, что пение — ее призвание.
Побег
По праздникам Надя навещала родных, иногда ходила на ярмарку. Однажды попала в цирк на ярмарке. И как писала Плевицкая много позже, душу ее смутил «лукавый бес». Она не захотела больше в монастырь, а желала петь в цирке! Девушку приняли в труппу, но когда об этом узнала мать, то со скандалом ее забрала. Надо полагать, при этом матушка «отваляла, по чем ни попало» дочери.
Но Надю уже было не остановить. В Киеве, куда она поехала со своей теткой, она сбегает от родных в поисках своего пути. И на этот раз удачно: поступает в хор в респектабельном киевском ресторане. Девушку взяли на работу, несмотря на то, что она не знала нот. Кстати, писать и читать в то время Надя могла с трудом.
Работу в хоре, которым руководила некая г-жа Липки-на, можно считать началом вокальной карьеры Плевицкой (тогда еще Винниковой). Будущий Курский соловей поет народные песни. С началом сольной карьеры этот репертуар станет для нее основным. Позже она напишет:
«Русская песня — простор русских небес, тоска степей, удаль ветра. Русская песня не знает рабства. Заставьте русскую душу излагать свои чувства по четвертям, тогда ей удержу нет. И нет такого музыканта, который мог бы записать музыку русской души; нотной бумаги, нотных знаков не хватит. Несметные сокровища там таятся — только ключ знать, чтобы отворить сокровищницу».
После хора Липкиной Надежда поступает служить в балетную труппу Штейна. Там она знакомится и выходит замуж за танцора Варшавского театра Эдмунда Плевицкого. Брак продлился недолго, но танцор одарил певицу красивой сценической фамилией.
Надежда пела в разных коллективах Петербурга и Москвы, пока не подписала выгодный ангажемент с московским рестораном «Яр», популярным среди российской элиты, в том числе художественной. За столиками «Яра» можно было увидеть Савву Морозова, Федора Плевако, Антона Чехова, Александра Куприна, Федора Шаляпина. Именно в «Яре» вчерашняя Дежка Винникова стала звездой русской эстрады, Курским соловьем Надеждой Плевицкой.
В 1909 году на Нижегородской ярмарке ее услышал Леонид Собинов и пригласил спеть вместе на сцене. Это выступление для Надежды стало трамплином. Осенью этого же года она уже пела в Ливадии для царской семьи. Императрица Александра Федоровна подарила Плевицкой брошь с бриллиантами, Николай II — перстень со своей руки.
Шаляпин, с которым она была дружна, как-то, по свидетельству современника, сказал Надежде Васильевне: «Помогай тебе Бог, родная Надюша, пой свои песни, что от земли принесла, у меня таких нет — я слобожанин, не деревенский».
Подлинный триумф Плевицкой — это концерт в Царском Селе в 1912 году. Надежда Васильевна выступала перед императором и его свитой. Она писала в своих мемуарах:
«…Выбор песен был предоставлен мне, и я пела то, что мне по душе. Спела я и песню революционную про мужика-горемыку, который попал в Сибирь за недоимки. Никто замечания мне не сделал.
Теперь, доведись мне петь царю, я, может быть, умудренная жизнью, схитрила бы и песни этакой царю бы не пела бы, но тогда была простодушна, молода, о политике знать не знала, ведать не ведала, а о партиях разных и в голову не приходило, что такие есть. А как я в политике не таровата, достаточно сказать то, что, когда слышала о партии кадет, улавливала слово “кадет” и была уверена, что идет речь об окончивших кадетский корпус.
А песни-то про горюшко-горькое, про долю мужицкую кому же и петь-рассказывать, как не царю своему батюшке?
Он слышал меня, и я видела в царских глазах свет печальный. Пела я и про радости, шутила в песнях, и царь смеялся. Он шутку понимал простую, крестьянскую, незатейную. Я пела государю и про московского ямщика: