Дорога Рока

И толпа загудела. Голоса осуждали и проклинали того, кто собирался отравить полюбившихся музыкантов. Вуди посмотрел на своих товарищей, и в глазах каждого увидел то же негодование, что чувствовал сам. У группы Перкунас появился настоящий враг. От избытка эмоций даже закружилась голова.

Нечай топнул ногой так, что дрогнули стены, и все разом замолкли.

– Да не стану я! Грозил мне нечистый тот! Пугал! Да гори оно! Не стану людей добрых травить! И будь что будет!

Голоса разом сменили тон, крича “Правильно!” и “Молодец!”. Но совсем недолго. Тут же из-за столов стали раздаваться крики и гортанные звуки отвращения. Люди повскакивали со своих мест, толкая стоявших рядом. Вуди сощурился, пытаясь разглядеть, что произошло. Это было непросто, видимо, сказывался недосып. Прежде, чем басист смог сфокусировать взгляд, запах дал понять, в чем было дело.

– Мать моя женщина! – протянул Перо – И впрямь сгнило все!

– Даже с червями, – заметил Мастер.

– Фигня какая-то, – Пуля звучал нарочито обыденно – обещал, что сгниет все, а черви-то – свежие! Халтура у него, а не магия…

– За то смотри, что с нашей едой случилось, – Мастер махнул рукой в сторону стола, что дожидался их все это время.

С едой музыкантов действительно происходили ужасные метаморфозы. В то время как чужие блюда чернели и покрывались плесенью, их еда обращалась во что-то, к еде совершенно не относящееся. Овощи твердели, покрываясь шипами, волокна мяса отделялись друг от друга, волнами расползаясь по тарелкам, пиво вспенивалось и лилось на стол, сменив цвет на зеленовато-желтый.

Ругань летала по залу как стая бешеных мух. Люди плевались на пол, пытались смыть гнилой вкус водой, но плевались и ей, поняв что та стала болотной. Нечай сидел на краю лавки, обхватив лысину руками. Но его никто не трогал, ни одного бранного слова не прозвучало в адрес хозяина крчемницы. Вместо этого проклинали навей и черного человека, что заставил Нечая пойти на такую сделку. Голоса смазывались, превращались в единое неразличимое эхо. Свечи тускнели.

– Хорошо, что мы не успели сесть за стол, – Пуля нервно усмехнулся – Смотрю на ту шевелящуюся хрень на тарелке, и кажется мне, что мы бы не отделались полосканием желудка!

– А мне… – с трудом проговорил Вуди, и его дрожащий голос заставил остальных посмотреть на него – А мне… Ну типа… Пить захотелось…

Вадик обмяк и обрушился на пол, сбив одну из тарелок по пути. Кружка, из которой он пил между песнями, была пуста. Шипящая жидкость, что недавно была пивом, прожгла дыру в донышке и уже разъедала стол.