Отсекая лишнее

— 2? Почему два? — спросил фрилансер, немного сбитый с толку.

— Один — это непосредственно вакцина, а другой, — она еще раз выпустила свои зеленые стрелы в улыбке, — это такое интересное обезболивающие. Во-первых, потому, что первая инъекция сама по себе болючая, в во-вторых, чтобы убрать возможные спазмы в месте вашего ранения.

Девушка легко погладила Илью по бинтам повязки, затем ловким пируэтом развернулась и, проходя к шкафу с препаратами, как бы случайно задела попой здоровую руку Ильи. Одновременно с этим по палате заплясал легкий шлейф ее духов. На Илью, кажется, снова накатил хмель и кровь прилила к нижней части тела. Соображать он сейчас не мог, да особо и не хотел. Тем временем медсестра шла обратно с двумя готовыми шприцами, руки она уже успела когда-то облачить в перчатки. Подойдя к Илье, девушка бросила молниеносно-быстрый взгляд на бугорок в районе его ширинки. Затем, отложила один шприц в сторону, сняла колпачок с иглы другого и выпустила лишний воздух. Из иглы вырвалась струйка. Хлопнув ресничками, Надежда проворковала:

— Хорошо, вижу вы готовы. Я тоже!

Она нежно повернула предплечье Ильи, протерла локтевой сгиб откуда ни возьмись взявшейся ваточкой и аккуратно ввела иглу в вену. Выпустив раствор, девушка быстро вынула иглу, велела Илье пока держать ваточку, а сама повернулась за вторым шприцом.

— Вторую внутримышечно. Вижу у вас рубашка, надо освободить плечо. Давайте я сама.

Надя склонилась над Ильей и принялась расстегивать тому пуговицы рубашки. Гораздо медленнее и чувственней, чем того требовала ситуация. Когда с пуговицами было покончено, медсестра оголила трицепс, мазнула ваткой и вонзила туда иглу шприца со второй сывороткой. Ярко-желтая, чуть ли не фосфоресцирующая жидкость быстро перетекала из шприца в загорелую конечность.

— Ну вот, — сказала Надежда, откладывая в сторону пустой шприц.

— Это все? — проговорил Илья. Сразу после инъекции его голова начала странным образом легко кружиться.

— Да. А чего вы еще ожидали? Теперь никакое бешенство вам не страшно, можете быть абсолютно свободны.

Илья встал и на нетвердых ногах вышел из кабинета.

Голова звенела, как после большой дозы никотина. Придерживаясь за стенку коридора и со склоненной вниз головой, Бельштейн аккуратно и не быстро пошел обратно в фойе больницы. Снова оказавшись в просторном светлом зале, он разместился на скамье для ожидания и достал телефон, чтобы вызвать такси до дома. Символы на экране плясали и двоились, голова кружилась. Почему-то захотелось спать. Илья списал странные симптомы на работу второй вакцины. Все-таки, если там были какие-то обезболивающие, то у него вполне могла быть непереносимость и к ним. Решив, что тревожить друга уже не вежливо и хватит, фрилансер решил стоически перенести бунт организма против фармакологии. Взяв себя в руки и попытавшись отвлечься на какие-то сторонние мысли, удалось дождаться приезда такси.

Когда Илья вышел из здания госпиталя, ему было уже совсем не хорошо. Хромая и запинаясь, не понимая, где верх, низ, право и лево, зигзагами он ковылял до расплывающегося желто-бело-черного пятна, отдаленно напоминающего машину.