Фактор соблазна

— Чем больше хочешь — тем сильнее удовольствие. — В его словах я услышала улыбку и раскрыла глаза. Его радужки, объятые пламенем, переливались из огненно-оранжевого в ало-красный, из ярко-желтого в иссиня-черный. Я залюбовалась переливами, теряя связь с реальностью. Нельзя, нельзя так долго и близко смотреть в глаза. Но я уже не могла оторваться.

Не успела очнуться, как почувствовала, что меня поставили на ноги. Развернули к стене, прижали к ней горячим телом. Колени чуть не подкосились, но сильные руки крепко держали за бедра.

Реальность мигом вернулась, когда Август резким толчком вошел в меня. Я увидела светло-салатовый кафель, свои руки на нем, влажные от воды, скользкие от пены. Со следующим толчком из моей груди вырвался громкий вскрик.

— Еще жестче? — прошипел Август на ухо.

— Да.

— Ты уже начала меня ненавидеть?

Он внезапно развернул меня к себе, заглянул в глаза, подняв мою голову за подбородок. Я соблазнительно улыбнулась и ответила:

— Господин Инспектор, я просто хочу подольше чувствовать, что ты сегодня был во мне.

Август подхватил меня за бедра, и только я успела руками обвить его шею, как он резким движением ворвался в меня, прижимая к стене. Ему было совсем не сложно раз за разом насаживать меня на себя — казалось, я пушинка в его руках. Яркие вспышки наслаждения выгнали дурные мысли, завладели всем телом. Жестко, быстро, он заполнял меня до предела. Я сильнее сжимала ногами его бедра, руками притягивала ближе к себе его тело, впивалась ногтями в спину, запускала пальцы в короткие волосы. Охрипла от крика, искусала губы, разбивалась от переполняющих чувств, пока в один миг не возродилась, получив незабываемое блаженство. Казалось, внутри пульсировал фонтан, расплескивая по всем клеточкам, разнося по всем венам эйфорию.

Август осторожно поставил меня на ноги, нежно обнял. Я уткнулась в его широкую грудь, чувствуя, сладкое покалывание по всему телу.

Мы немного так постояли, а потом он спустил воду в ванной, и вымыл меня в душе.

Когда мы чистили зубы, стоя голыми напротив огромного зеркала, я вспомнила про посуду, о чем и сообщила Августу. Он предложил сам вымыть ее, пока я буду готовить постель ко сну. Я одарила его очаровательной улыбкой и сказала “спасибо”.

Пока я расстилала постель в комнате, прокручивала в голове новый идеальный план побега. Все сходилось. Все должно будет пройти замечательно. Если Август, конечно, внезапно не проснется среди ночи.

Он не просыпался, а крепко уснул, как только обнял меня и прижал к себе.

Покидая дом, я оставила ему записку. Не для того, чтобы его задержать… Просто захотелось написать: “Ты мой самый вкусный торт. Как жаль садиться на диету…”