Маулихакти, или Вернись ко мне!
- Автор: Фролова Мария
- Серия: Маулихакти #1
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: ЛитНет
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Маулихакти, или Вернись ко мне!». Краткое содержание книги:
П.А.: Роман о дружбе за пределами веера миров, жизни и смерти!
Авторская раса. 1 том из цикла про развитие героя, про самопожертвование, долг и честь, когда это никто не ценит.
Жанр: эпическое дарк-фэнтези.
В тексте — жестокость, боль, страх и смерть. Роман, где героиня — и правда, Главный Герой.
Я никогда не была фанаткой холодного оружия, даже более того, всегда считала себя пацифистом, но то, что этот воин держал в руках, и не было оружием. Это было произведение искусства. Я аккуратно сняла свой подбородок с кончика лезвия и с придыханием, не отрывая взгляда от клинка, произнесла:
— Дай, посмотреть, подержать, на минуту!
«Ой, дура!» — охнула моя соображалка.
По залу прокатился дружный ошарашенный вздох.
Дэмиандриэль крутанул клинок и протянул мне. Я взяла его дрожащими пальцами, едва не роняя голодную слюну на стол. Это не кинжал. Это музыка фантазии самого лучшего из оружейников. Два волнообразных, обоюдоострых клинка, насажанных на одну рукоять-петлю, чтобы продевать в нее пальцы, фиксируя тем самым оружие в руке и прикрыть ладонь при ударе. Из внешнего плетения петли выступает третий клинок, более коротки и узкий, видно для простых и резких тычков. Вот так дашь в челюсть противнику, и она останется на клинке. Два других лезвия словно языки пламени широкие, чуть сужающиеся к кончику. Метал светло-голубой, почти белый. Сверкает и переливается словно алебастр на свету. Рукоять дорогая, но такая, чтобы было удобно держать в ладони. Лезвия украшено с обоих сторон всевозможными символами.
— Нравится? — спросил кто-то.
Я кивнула, не в силах оторваться от созерцания.
— Это… это…у меня просто слов нет!
Я дотронулась до одного лезвия и тут же порезала палец. Пара капель скатились по клинку и тот моментально покрылся сеткой черных трещинок. Мерцание пропало. Я охнула, а клинок тут же пропал, растворился в воздухе. Безликий схватил меня за руку.
— Простите! — с тоской начала я, понимая, что за такое уродование меня и четвертовать мало.
Он же не слово не говоря, просто смотрел на порезанный палец, а потом сжал мою ладонь в своей.
— Впусти меня! — велел он, но я не знала, что это значит.
Правда, я моментально вспомнила слова Алана про расслабление и подумала, что может быть этот же метод поможет и здесь поэтому прикрыла глаза и постаралась забыть про все. Сколько мы так стояли, я не знаю, но холодная перчатка успела нагреться от моих пальцев. Я уже подумала, что ничего от меня больше не нужно и попыталась открыть глаза, но не смогла, а перед внутренним взором появилось белое пламя. Я словно была в центре белоснежного костра на черном фоне небытия. Миг и огонь сменил цвет на красный, как у моих ладоней и волос. Еще миг и вокруг меня уже полыхает черные языки пламени, уже на белом фоне. У этого пламени не было дыма или искр, только сами потоки живого огня. В абсолютной тишине слышу, как сгорает моя одежда и как ластится ко мне огонь. Словно большой кот лезет к ладоням, умоляет, чтобы его погладили. И нет в душе страха, нет удивления, а только ответная ласка к этому костру. Он кажется родным, близким, знакомым. Я уже поглаживала особенно настырный поток правой рукой и кажется, будто пламя стало ярче, будто мурлычет, поскуливает от удовольствия. И все резко заканчивается.
Сквозь вату в ушах слышу чей-то крик.
— Почему мне никто не сказал, что она больна?!
— А когда было говорить, если ты ее за горло схватил?!
— Маулэя, Ника, девочка! — голос Веоренты.
— Ника, Ника, возвращайся!
Я разлепила веки и чуть не завизжала от ужаса. Я была на руках у этого безликого монстра. Он все так же продолжал держать меня за руку. Попыталась вырваться, но не тут-то было, хватка у этого паразита просто стальная. А вокруг столпились все: пятерка, безликий и Веорента с покрасневшими глазами.
— Пусти меня! — закричала я, извиваясь, как уж на сковородке.
— Сколько у нее времени? — игнорируя меня, спросил Хемах у своего наставника.
— Не знаю, но точно немного, ее уже сейчас почти призвала к себе мгла, я удивлен, что получилось ее вырвать из небытия. — задумчиво произнес Дэмиандриэль, не отворачивая от меня своего жуткого овала лица.
— Сделайте что-нибудь! — вмешалась Веорента. — Вы же маулихакти! Вы можете ее спасти!
— Да отпусти меня, скотина! — прорычала я и со всей злостью что было влепила ему пощечину левой рукой, так как правую он все еще цепко удерживал.
Еще в те времена, когда девочки и не думают мальчиках моя бабушка, говорила, что нет большего оскорбления для мужчины, чем пощечина. Несмотря на то, что я в этом мире недолго, но уже четко уяснила, что здесь все делится на мужское и женское, как, впрочем, и в моем мире, а значит логично было предположить, что пинок по овалу лица он не простит. Так и вышло. Вообще момент на удивление романтичный, если бы я была героиней мыльной оперы, то через пару сотен серий во мне зажглось бы чувство привязанности к Дэмиандриэлю. Я попыталась представить, что значит быть с ним в постели, и не ощутила ничего кроме знакомого, всем женщинам чувства отвращения, когда они пытаются вообразить себе любовь с теми, кто им противен. С один маленьким исключением: во мне было не только отвращение от подобной перспективы и смутное понимание, что ненависти у меня к нему нет. Я его не призираю, возможно, даже уважаю, раз он так переживает за своих подчиненных, но не прощу и не пойму его отношения ко мне. Дело не только в том, что он напал, а в том, как он это сделал. Мне часто непонятны странные сюжетные линии любовных историй, когда герой причиняет боль, оскорбляет героиню, а потом, после пары романтичных сцен и признаний она в него влюбляется. Ведь если мужчина пошел на оскорбление, на причинение боли, то он сделает это снова, как только пройдет любовь и придет бытовая семейная жизнь.