Я все смогу сама [litres]

– Поцелуешь?

И тут ее «железный» Олежка покраснел (даже в полутьме палаты это было отлично видно) и опустил глаза.

– Кать… Я давно… Давно должен был это тебе сказать. Но все решиться не мог… И сейчас бы не смог, если бы не твоя болезнь…

– Что случилось? На что ты не мог решиться?

– Кать… Я… Я люблю тебя.

– Ой.

– Не перебивай меня, пожалуйста! Я… я жить не могу без тебя, вот. Если я не вижу тебя, мне почему-то кажется, что с тобой что-то ужасное происходит!

– Мой хороший… – Катя погладила Олега по голове.

– …Я решил, что признаюсь, когда тебе восемнадцать исполнится. Но ты… В общем, вот.

– Мой хороший. – Катя вытерла слезы тыльной стороной ладони. – И не надо было ждать до восемнадцати…

– Так ты?..

– Поцелуй меня, пожалуйста!

Если б вдруг прямо в комнате началась гроза, или фейерверк, или ураган, они бы ничего не заметили. Поэтому совершенно неудивительно, что они пропустили мимо ушей, как открылась дверь и в палате появилась Кира. Появилась и, увидев целующихся сестру и Олега, тут же выскользнула в коридор. Вот-вот должна была прийти мама, и сейчас вовсе не время знакомить ее с Олегом.

Девушка вытащила телефон и позвонила Кате. Услышав ответ, улыбнулась:

– Я захожу, прекращайте!

И снова открыла дверь. Теперь все выглядело вполне благородно и невинно – в палате горел свет, Катя лежала, откинувшись на высокие подушки, и что-то читала с экрана телефона. И больше никого в палате не было…

– Привет, сестричка!

– Приветик! – Катя улыбнулась. – Ты чего мне звонишь?

– Да мама вот-вот приедет. Я подумала, что ей еще рано видеть…

– Что видеть?

Катины глаза смотрели на сестру совершенно невинно, колыхалась штора, закрывающая распахнутое в сырой вечер окно. И странный шум доносился с улицы. Кира не выдержала и выглянула.

Под окном стояла ремонтная вышка. Шумел двигатель, возле машины двое складывали какое-то снаряжение в немалых размеров сумку.

– Уютненько… Ремонтик свежий, – Кира обернулась к сестре и подмигнула. – Только шумновато. Может, тебя в другую палату перевести?

– Да нет, зачем? Хорошая палата. Нешумно, ты чего… Кира вынула из сумки бананы, которые обожала сестра. – Ну вот, а больше я ничего и не придумала…

– Кирюш, – Катя улыбалась чуть просительно. – Да мне ничего и не надо… Ты лучше маму на себя возьми, а? А то она тут готова была лагерь разбить – врачи еле уговорили, что сами смогут за мной присмотреть.

– Ладно, сестричка. Маму постараюсь отвлечь. Только и вы тут… Ну, осторожненько, ладно?

– Кир, ты о чем?

Но Кира ответить не успела – открылась дверь и в палате появилась Эсфирь Лазаревна.

– Та-ак, девочки, сегодня я вместо мамы, она занята. Я пообещала, что нашей птичке принесу ужин и потом все Валечке расскажу.

– Только не ужин! – простонала Катя.

Эсфирь присела на кровать, взяла ладонь девушки в руки и улыбнулась:

– Деточка, я же не сказала, что я его принесла. Наверняка Кирочка тут уже хозяйничает, а значит, моя помощь не требуется.