Лунные гости

Координаты, согласно карте на экране ноутбука, указывают на колесо обозрения в парке аттракционов. Решили, что к Глинкову поедут Пётр и Девайс, а Донат останется на подстраховке в случае, если Глинков их обманул и им уготовлена засада. Такой вариант нельзя было исключать. Донат мункуб, а потому у него, в случае срыва плана, были хоть какие-то возможности их спасти. Успокаивало только то, что сказала Верста накануне — Глинков писал координаты сразу и наизусть, как будто давно ждал чего-то подобного. Девайс была рада, всё это укрепляло её веру в бабушкино спасение

Ранним утром Верста постучалась в комнату к молодым людям. Она зашла, мягко села на край их кровати и посмотрела на Доната так, будто просила его сейчас быть особенно чутким и внимательным.

— Простите меня, что так рано и неожиданно, — сказала Верста, делая глубокий вдох, перед тем, как продолжить. — Я не могла больше ждать. Они отдали жизнь за тебя, Девайс! Прости меня, милая… Твоих родителей больше нет, крепись, будь сильной…

Верста встала и вышла из комнаты, понимая, что она сейчас там точно лишняя. Петру она сказала накануне ночью, чтобы он тоже успел переварить информацию и был готовым к пересмотру решений на предстоящий день, если потребуется.

Девайс долго сидела неподвижно, её лицо не выражало эмоций, лишь взгляд лихорадочно перескакивал с одного предмета к другому, ни на чём на долго не останавливаясь, словно она отчаянно пыталась ухватиться за реальность, но та от неё ускользала. Говорил только Донат, одновременно обнимая её на случай истерики. Он просил её держаться, объяснял, что всё было слишком серьёзно и на кону целая цивилизация, что Ровсон сделал это от трусости, злобы и досады, что сейчас он насторожен и особенно опасен, и что Глинков очень рискует… Он говорил девушке о том, что она была самым главным в жизни родителей, и каждый родитель, не задумываясь, отдаст жизнь за своего ребенка, что они героически погибли за неё и за её правду, что они пытались уберечь, спасти, не только потому, что любили её, но и потому, что были уверены в исключительности Девайс, что они понимали: если их дочь ищут, значит найти не должны ни в коем случае. Донат убеждал девушку не сдаваться и приложить ещё больше усилий, чтобы уничтожить убийцу её родителей, что она обязана им жизнью и должна оправдать их надежды, их веру. Лицо Девайс не менялось. Она закрылась подушкой, но не плакала. Донату казалось, она плачет внутри, просто слёз у неё уже не осталось. Он решил больше ничего ей не говорить, а просто быть рядом и молчать. Девушка долго ворочалась, потом он не слышал никаких звуков, видимо от стресса и волнений ей удалось ненадолго уснуть. В очередной раз он был удивлен и поражен её необычной реакцией на такую новость, но он знал — внутри неё слез так много, что если дать им волю, то Девайс просто не выдержит, сломается. Она скорбит внутри, но не даёт этой боли завладеть ею полностью, сейчас она как никогда твёрдо настроена на дальнейшую борьбу. Он осторожно гладил её волосы, вновь убеждаясь, как сильно её любит.