Невеста черного князя

- А, ты не боишься, что я сбегу,- с насмешкой выкрикнула Люся, вложив всю смелость в свой голос. Боговад прищурился, и улыбнулся:

- Это плохая идея, красавица. Мой замок не место, где девицам гулять безопасно.

- Не смей ко мне прикасаться, - пискнула девушка, увидев, что князь намеревается взять ее за запястье. Повинуясь странному, внутреннему приказу, Люся выставила вперед ладонь. Кольцо на ее пальце раскалилось и вибрировало, камень начал испускать пока еще не очень яркое, но уже заметное, сияние.

Боговад зарычал, занервничал. Уставился на перстень, подаренный Люсе мамой, с такой злостью, что казалось он убьет сейчас его владелицу. Растерзает. Только вот он не мог, не смел даже приблизиться сейчас к своей пленнице.

- Готовься к свадьбе,- прохрипел князь, бросившись к двери.

- Чтоб, ты сдох,- закричала ему в спину Людмила.

Мужчина замедлил свой шаг. Обернулся. Улыбка, похожая на уродливый, черный провал, перекосила израненное лицо.

- Это практически невозможно, душа моя. И поверь, быть женой мертвеца не самое почетное звание. Спроси у горбуньи, она знает, что это такое. Нет, тебя ждет другое удовольствие. Более сладкое, более изощренное. Я обещаю. Ты будешь моей вечность. Все здесь будет принадлежать мне. Только мне. И произойдет это очень скоро. А когда я женюсь на тебе, я покажу тебе, что происходит с непослушными, маленькими овечками, считающими себя центром вселенной. Ты узнаешь каков я на самом деле, моя принцесса.

Боговад твердым шагом вышел из покоев, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дверь. Его раздирала ярость. Эта маленькая девка, оказалась такой же несгибаемой, такой же неподвластной ему, как и ее чертова матушка. Она даже пахла так же: чарующе, пленительно. Лучше дорогих заморских ароматов. Боговад с силой втянул ноздрями воздух, пытаясь избавиться от острого наваждения.

Люся схватила тяжелую вазу со столика и со всей силы запустила ею в дверь. Фарфор прыснул сотней осколков, разлетелся по всей комнате. Акулина с ужасом посмотрела на свою новую хозяйку, мелко перекрестилась.

- Госпожа, он ведь убьет вас. Смилуйтесь, матушка. Поберегите себя.

- Руки коротки,- прохрипела Людмила, сдув со щеки непослушную прядь, которой совсем недавно касались пальцы мерзавца князя. Ей захотелось смыть себя следы его липких, мерзких прикосновений. – Приготовь мне ванную, или в чем тут у вас моются? И прекрати дрожать, как лист осиновый. Я больше никому не позволю тебя обидеть.

- Вы не понимаете. Он черный, бездушный, как и все его прихвостни. Знаете, почему князь уверен, что вам не сбежать, -  тихо – тихо прошептала горбунья, поправляя подаренный Люсей поясок, - в замке правит балом нежить. Все, кто служит князю – умертвии. Все мужчины моей семьи – сильные и работящие, были обращены. Оставили меня, мать да сестренок. И то ненадолго. Мы смирились уже с участью,- всхлипнула девушка. У Люси зашлось сердце от жалости и распирающей ее душу ярости. Она прижала к себе несчастную горбунью, порывисто обняла и пообещала: -  « вы будете в порядке»