Опустошение Баала [Warhammer 40000]

Эрвин остановил своих воинов.

— Что-то движется в этом бардаке. Будьте готовы. Болтеры лязгнули о керамит — Ангелы Превосходные подняли оружие для прицела. Эрвин медленно зашагал вперед. На дисплее шлема предупреждающе мигал янтарный индикатор: кислотный туман конденсировался на его броне. В испарениях оставалось достаточно едких веществ, способных повредить сочленения доспеха, если он пробудет в этой взвеси слишком долго.

— Вон они! — выкрикнул Ахемен.

За его словами последовали выстрелы. Туман ожил, вскипел визжащими силуэтами. Многорукие ксеносские чудовища бросились вперед. Их ужасная внешность казалась еще отвратительнее из-за поверхностного сходства с людьми.

Брат Голус из отделения Ахемена заливал коридор горящим прометием. Не сдерживаясь, он полностью опустошил канистру огнемета. Охваченные пламенем генокрады откатились назад, размахивая руками, и их вопли кошмарно напоминали человеческие. Это были мерзейшие из вражеских созданий — биоформы-лазутчики, извращающие циклы размножения видов, с которыми сталкивались. Большинство из тех, с которыми сражался Эрвин, несли признаки человеческого генокода — от носов, сморщенных в застывшей гримасе ненависти, до цепких рук. Они бежали, скорчившись в злой пародии на людей. Отвращение охватывало Эрвина при виде искажения священного терранского образа.

— Ненависть чужакам! — провозгласил он, застрелив монстра с пурпурным лицом, который прыгнул на него, вытянув когтистые руки.

Справиться с генокрадами сложнее, чем с гаунтами. Их тела укреплены внутри и снаружи, они выдерживают битвы. Броня толще, органы спрятаны глубже. Нижняя пара рук оканчивается огромными, почти человеческими кистями, способными сорвать шлем с космодесантника одним движением. Но самые опасные в этих созданиях их верхние клешни — тройные сочленения, края которых отточены до мономолекулярных лезвий. Не существует тиранидской биоформы, более приспособленой к разрезанию керамита. Даже тяжелые пластины терминаторского доспеха мало что могут противопоставить рассчитанному удару этой твари.

Для стандартной силовой брони они смертельны.

Генокрад подпрыгнул, оттолкнувшись мощными задними ногами и целясь клешнями в живот капитана. Он рубанул силовым мечом, отсекая три из четырех рук чудовища. Еще живое, оно врезалось в Эрвина, истекая густой кровью из обрубков. Когти на ногах скребли по броне, царапая краску и оставляя в металле борозды. Тварь замахнулась оставшейся клешней, пытаясь разбить линзы шлема. Эрвин успел открыть огонь, и враг взорвался изнутри, забрызгав соплеменников внутренностями.

Эрвин стряхнул труп с дула болтера и поднял меч.

— Убейте всех! Расчистим путь! Уничтожим чужаков! Звезды принадлежат людям!