На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности
- Автор: Ланир Джарон
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: 5 редакция
- ISBN: 978-5-04-098628-6
- Переводчик: Эрика Воронович
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности». Краткое содержание книги:
Эта небольшая, но пламенная речь помогла мне закрепиться в обществе, пусть и совсем ненадолго. Сокрушительная новизна идеи фильмов обо всем подряд отчаянно манила тем, что приближала к будущему. Будущее было за кино! Собственно говоря, я чертовски польстил всем, кто это слышал, лишь бы меня приняли за своего.
Кинокультура привлекала меня отчасти и тем, что она была для узкого круга посвященных. Нам нравилось, что простые обыватели не знают, кто такая Майя Дерен.
(Этого вы, наверное, не знаете тоже, но именно в том небольшом кружке кинематографистов зародились шаблоны и стили современных музыкальных видеоклипов. В конце концов, те кинолюбители достигли в кино того же влияния, что Стивен Спилберг или Джордж Лукас. Никогда бы не подумал.)
Однажды на прогулке в дурацкую сырую погоду меня поразила ужасная мысль. Запретная мысль. Что, если я предлагал гуманное использование человека? Шок.
Помню, как спросил во время одной напыщенной дискуссии после показа нового фильма братьев Мекас или Джека Смита: «Кто будет ответственным за фильм обо всей человеческой жизни? Кто будет расставлять камеры, подбирать цветовую гамму, переключаться с камеры на камеру?»
Тринадцатое определение VR: идеальный инструмент для идеального, абсолютно разрушительного ящика Скиннера.
«Для фильма нужно множество решений, – продолжал я. – Это настоящая работа. Если каждый человек должен снять всеобъемлющий фильм о собственной жизни, то у него не останется времени на саму жизнь. Фильм поглотит все, что только можно, и наступит стазис, застывшая картинка. Если снимать будет кто-то другой, результатом станет фашизм, потому что этот другой получит контроль над историей, а значит, над всем. Таким образом, не нужно снимать фильм обо всем подряд. Чтобы быть свободными, нужно многое забыть».
Как ни странно, с этим аргументом никто не стал спорить. В нем было что-то параноидальное и неомарксистское – высокомерные юнцы такое любят. Я думал добиться таким образом симпатии. Более того, эта идея казалась важной и потенциально верной. Но вместо этого я получил только мрачные ухмылки. Однако они не поколебали появившееся у меня спокойствие.
Хотя у меня не получилось сформулировать основную мысль, сам аргумент в конечном итоге меня больше успокоил, чем напугал. Я испытывал глубокое чувство вины за то, что не слишком хорошо помнил мать, но теперь отчетливо понял, что стратегия намеренного забывания иногда может послужить единственным путем к свободе.
Я не слишком много получил от занятий, которые официально посещал. Курсы математики и естественных наук были посредственными – но это уже другой вопрос. Не было компьютеров, не было к ним интереса, и я определенно в них не разбирался. Занятия информатикой пришлось оставить. Хуже того, на музыкальном отделении процветали скрытность и жадность, и жуткие причины этого я вскоре понял.
Но перед этим произошло кое-что хорошее.
Впервые в городе
По выходным я садился на поезд до Манхэттена и приезжал к подруге моих родителей Рут Морли, художнику по костюмам для кино. Больше всего она известна по фильмам «Энни Холл» и «Тутси». Она жила в лиловом пентхаусе около «Дакоты»[27] и воспитывала двух дочерей чуть старше меня.
У моих родителей остались в Нью-Йорке контакты, и эти люди были рады меня видеть! Так я встретился с представителями авангардной музыки, настоящей, а не мнимой, как в школе искусств, и это было здорово. Я общался с Джоном Кейджем и другими известными личностями музыкальной сцены тех лет. Среди них были великолепная Лори Спигел, богиня синтезаторов, и столь же прекрасная и даже еще более потрясающая восходящая звезда Лори Андерсон.
Нью-Йорк увеличивал тебя и отражал обратно, как в гигантском параболическом зеркале. Просто проходя по улице, ты встречался глазами и обменивался бессознательными сигналами с тысячами людей. Ты погружался в самое сердце хитросплетений человеческих судеб. Если ты искал неприятностей, они были к твоим услугам. Или любовь, или взаимное обожание, или достойная жалости утрата расположения.
Сейчас все не так. Все смотрят в свои телефоны.
Одна богатая, утонченная пожилая вдова, родственница какой-то королевской семьи в Европе (а кто не приходился родней королям?[28]), была тайным меценатом нью-йоркской экспериментальной музыки. За кулисами якобы самостоятельного движения всегда кто-то стоит.
Говорили, что она живет в доме, построенном в форме огромного вертикального шипа, самой большой одиночной стальной бесшовной конструкции, ну, по крайней мере, так рассказывали. Кости ее покойного мужа, предположительно, хранились в подвижной части на вершине шипа.
27
Фешенебельный жилой дом на Манхэттене, в котором жил Джон Леннон с Йоко Оно, а также Рудольф Нуреев, Леонард Бернстайн и другие знаменитости. 8 декабря 1980 года в арке этого дома был смертельно ранен Джон Леннон. – Прим. ред.
28
Автор иронизирует над богатыми американскими снобами, которые утверждают, что они потомки первых поселенцев, приплывших в Америку на корабле «Мэйфлауэр», либо имеют родственные связи с королевскими династиями Европы. Это не всегда правда. – Прим. ред.