Derniеre danse des coeurs d amour (СИ)

— Она немного помятая, но все-таки вкусная… — Гарри слегка порозовел.

Уайлд растянула губы в вялой улыбке и достала шоколадную лягушку, слегка подтаявшую, но восхитительно пахнущую ванилью, какао и рано закончившимся детством.

— Спасибо, Поттер.

И Гарри тоже улыбнулся. Комментарий к Chapter IX Итак, друзья, первая маленькая часть этой истории подошла к концу. Хочется сказать огромное спасибо всем, кто оставлял комментарии и поддерживал меня в написании этого “шедевра”. Но я, конечно же, не прощаюсь! Нас с вами впереди ждет много интересного!

Но пока возьму небольшой тайм-аут, чтобы собраться с мыслями, сложить все в кучу и настрочить несколько пробников. Но я не планирую пропадать! Спасибо, что читаете!

====== Chapter X ======

Этим летом Лондон не радовал своих жителей хорошей погодой. Впрочем, неудивительно — столица Туманного Альбиона за последние пару лет вообще редко была озаряема даже слабыми лучами тусклого солнца. Вместе с этим горожан и жителей окрестных деревень и ферм мучила невыносимая, опаляющая раскаленным жаром легкие духота. Асфальт на трассах едва ли не плавился под колесами автомобилей, многоэтажки источали тяжелый, давящий на виски неясный запах пыли, смешанный с чем-то тухлым. Тощие облезлые кошки не вылезали из темных сырых подвалов, предпочитая голод добровольному обречению себя на тепловой удар. Листва на редких деревьях повяла и уже не шелестела — не было ни малейшего дуновения ветерка, кора потрескалась от недостатка влаги. Темза же, окончательно добивая бедных людей и животных, привносила в раскаленный пыльный воздух невыносимую удушающую влагу, отчего дышать становилось практически невозможно. Небо же словно несло в своих густых черных тучах, клубившихся подобно дыму и переливающихся от темно-серого до глубокого синего, открытую угрозу и оказывало гнетущее воздействие на всех жителей Лондона и его окрестностей — от Премьер-Министра до лягушек в Темзе.

Но мы обратим свое внимание на один из кинотеатров на окраине столицы Британии, там, где небольшие кирпичные трехэтажные домики ютились рядом друг с другом и разделялись аккуратными стрижеными, но увядшими газонами. Там, где росли ровные аллеи молодых платанов, освещаемые по вечерам теплым уютным светом черных изящных фонарей. Там, где машины проезжали раз в десять минут, оттого этот райончик был на редкость тихим и свежим. Небольшие каменные клумбы вяло украшали улочку кустиками измельчавших красных роз и белоснежных алиссумов, источавших дурманящий медовый аромат в густом тяжелом воздухе. И старенькое грязно-желтое здание небольшого кинотеатра с аляпистой размалеванной афишей совсем не вписывалось в эту тихую спокойную улочку, выпячиваясь из нее своей неприемлемой яркостью и неестественностью. Даже бетоновые круглые вазоны с неприлично разноцветными георгинами — и те казались вырванными из какого-то параллельного мира, чуждого этому уютному чистому уголку пыльного и серого Лондона. Из раскрытых потертых дверей кинотеатра высыпала кучка подростков лет пятнадцати-шестнадцати, щебечущих и беззаботных. Они счастливо смеялись и что-то бурно обсуждали, активно размахивая руками. Впереди семенила кругленькая невысокая дама бальзаковского возраста с короткими светлыми волосами и добродушным выражением миловидного лица, в лиловом костюме и с бисерной сумочкой на сгибе локтя. Она недовольно пыхтела, подгоняя детей и беззлобно прикрикивая: «Уилкинс, прекрати ковырять в носу!», «Джесси, ну что ты там копошишься?!», «Смит, Остин, живее, живее!». Подростки строили друг другу забавные рожицы, пихаясь в бока и бросая на пухлую даму красноречивые взгляды. За всеми медленно шла невысокая худощавая девушка, ровесница остальных. Симпатичная, темноволосая, с сумкой на плече — она сильно отличалась от ярких улыбчивых товарищей усталым взглядом и темной одеждой. Сегодня для юных сирот день был поистине праздничным — в кои-то веки их вывели в город, в кино на новый фильм. Мисс Паттерсон, одна из воспитательниц, сопровождала их на сеанс «Ричарда III». Весьма посредственный фильм, но для шестнадцатилетних подростков, целыми днями сидевших в серых стенах приюта, он был совершенно фантастическим.