Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Он не успел еще выйти из парка и направиться в сторону Сены, как услышал какое-то потрескивание. Откуда оно исходит — догадаться было нетрудно. Сначала кто-то вертел ручку местного телефона, потом короткий звонок возвестил о том, что на другом конце провода сняли трубку.

«Он звонит брату, чтобы рассказать ему о нашем разговоре», — подумал Мегрэ.

И ему показалось, что он угадал переданные по телефону слова:

«Все в порядке! Он уедет. Он обещал. Только бы ничего не произошло за завтраком!» Буксир с зеленым треугольником фирмы «Аморель и Кампуа» тянул к верховьям Сены восемь барж, принадлежащих, разумеется, той же фирме.

Было еще только половина двенадцатого. Комиссару не хотелось возвращаться в «Ангел», да, впрочем, ему и нечего было там делать. Он пошел вдоль берега; в голове его копошились смутные мысли. Потом, словно любопытный зевака, он остановился перед роскошной купальней Эрнеста Малика, стоя спиной к его вилле.

— А! Это ты, Мегрэ?

Перед ним стоял Эрнест Малик. На этот раз на нем был серый костюм из твида, на ногах белые замшевые туфли, на голове панама.

— Брат только что звонил мне по телефону.

— Знаю.

— Оказывается, и тебе уже смертельно надоели выдумки моей тещи.

Голос его был сдержан, взгляд — внушителен.

— Если я правильно понял, — продолжал Малик, — тебе уже хочется вернуться к своей жене и к своему огороду?

И тут, сам не зная почему — это, вероятно, и называл ют вдохновением, — став еще тяжелее, еще толще, еще неподвижнее, чем когда-либо, Мегрэ отрезал:

— Нет.

Удар попал в цель. Малик не мог этого скрыть. Тут ему изменило его обычное хладнокровие. Мгновение он как будто пытался проглотить слюну, кадык его несколько раз судорожно дернулся.

— А!..

Он быстро огляделся вокруг, однако не потому, что собирался столкнуть Мегрэ в Сену.

— У нас еще порядочно времени до того, как соберутся гости. Мы обычно завтракаем позднее. Зайдем на минутку ко мне в кабинет.

Парк они пересекли в полном молчании. Через открытое окно Мегрэ увидел, как в гостиной г-жа Малик расставляет цветы в вазах.

Они обогнули виллу, и Малик ввел гостя в свой просторный кабинет с глубокими кожаными креслами. Стены были украшены моделями яхт.

— Можешь курить…

Малик старательно закрыл дверь и наполовину спустил шторы — комната была залита солнцем. Наконец он сел за письменный стол и принялся вертеть в руках хрустальный нож для разрезания бумаги.

Мегрэ, присев на подлокотник кресла, с равнодушным видом принялся медленно набивать трубку. Помолчав, он спокойно спросил: