Меган и Гарри: подлинная история

К 1995 году Диана была настолько убеждена, что Тигги заменит ее в качестве принцессы Уэльской, что ей удалось уверить себя в том, что Тигги забеременела от Чарльза. Как заявил ее личный секретарь Патрик Джефсон, Диана «радовалась, обвиняя Легг-Бурк в том, что та сделала аборт». Не желая держать эту информацию при себе, своих друзьях и помощниках, Диана подошла к Тигги на рождественском вечере во дворце 14 декабря и сказала: «Мне очень жаль насчет ребенка». Тигги пришла в ярость и проконсультировалась со знаменитым адвокатом по делам о клевете Питером Картер-Раком. С благословения королевы через четыре дня он написал Диане, требуя извинений и опровержения. Она зашла слишком далеко - особенно в интервью для телепрограммы «Панорама» за месяц до того, как она попыталась изменить линию престолонаследия. Она хотела, чтобы ее сын Уильям стал следующим королем вместо Чарльза (она также написала, что верила в отречение королевы от престола в следующем году, а потому стремилась стать регентом следующего монарха). 20 декабря королева написала Чарльзу и Диане письмо с требованием о немедленном разводе. Это закрыло для Дианы возможность стать регентом, даже если бы Чарльз умер и Уильям взошел бы на трон.

Между тем общественность продолжала верить, что комментарий Дианы в ее интервью для «Панорамы» о том, что «нас трое в браке», относился к Чарльзу, Камилле и к ней самой, хотя на самом деле он относился к Чарльзу, Тигги и к Диане.

Отлучение Дианы от милости было быстрым и гневным. 22 января 1996 года ее личный секретарь Патрик Джефсон, сочтя свое положение уязвимым после того, как Диана настолько испортила свою репутацию, что ее собственные позиции стали безнадежными, подал в отставку. Днем позже его помощница Николь Кокелл сделала то же. Диана стала изгоем как в королевских кругах, так и среди истеблишмента. К тому времени, когда пресса узнала об этой истории, принцесса была полностью изолирована.

Диана вела себя чересчур самоуверенно. Действуя таким образом, она потеряла симпатию своих самых преданных сторонников, оттолкнула всю королевскую семью, за исключением своих детей, и вызвала неприязнь у истеблишмента.

Диана оказалась полностью лишена союзников и проявляла демонстративное безразличие везде, кроме самого ближнего круга. После этого ей пришлось бы сыграть в догонялки, чтобы вновь утвердиться в качестве уважаемой и респектабельной общественной фигуры, и к моменту смерти ей удалось лишь частично восстановить свое положение. Хотя подлинная трагедия ее ужасного конца смыла все ее прегрешения, появился целый ряд новых проблем для детей Дианы, в особенности для младшего сына.

Насколько Гарри и Уильям были в курсе выходок матери, когда дело шло к разводу, вопрос спорный. Судя по последующим заявлениям Гарри, вполне вероятно, что он никогда глубоко не вникал в перипетии взаимоотношений своих родителей или в шаткость многих утверждений и позиций матери.

Однако можно сказать наверняка, что и Гарри, и Уильям остались преданными Тигги. Действительно, в 1996 году Уильям отказался позвать кого-либо из своих родителей на праздник Четвертого июня22 в Итоне, вместо этого пригласив Тигги. А когда умерла Диана, Тигги немедленно улетела в Балморал, чтобы быть с принцами. Гарри не отходил от нее, пока не покинул замок, и, по словам Лиз Энсон, «мальчикам всегда рады в ее доме в Норфолке. Им нравилось быть со всей семьей Тигги. Было много выходных дней, когда после смерти Дианы мальчики болтались без дела. Им наскучило пребывание в Хайгроуве: там осталось много воспоминаний о мамочке».